Помешанный - Дженика Сноу

Глядя на ее сиськи и торчащие соски, я провёл ладонью вверх и вниз по своему стволу, чувствуя, как мои яйца напрягаются, когда мой оргазм поднимается на поверхность. Моё дыхание на мгновение сбилось, прежде чем я сдержал его и не дал вырваться стону, когда оргазм овладел мной, и я кончил.

Я направил член на её сиськи и позволил оргазму окрасить их в молочный цвет. Толстые белые струи вырвались из щели моего члена и покрыли холмики. И Боже, Айла была так идеальна, потому что спала, пока я осквернял её.

Я потряс своим стволом, убедившись, что вся сперма стекла с головки, и снова засунул себя в штаны. А затем просто стоял там и восхищался тем, как хорошо она выглядит, раскрашенная, как моя шлюха.

Бросив последний взгляд на её лицо, я повернулся и ушёл. Но я знал, что это не конец. Я вернусь. Буду преследовать её, пока не наступит подходящий момент, и я не отниму её жизнь.

Теперь я знал, что её убийство даст мне самый сильный кайф, который я когда-либо испытывал.

Я хотел, чтобы она стала моей главной добычей.

И это была одержимость, которую я не мог контролировать.

5

РОМАН

После того, как я ушёл от Айлы, у меня на уме было одно.

Выследить и поглотить.

Охота длилась уже два дня. Я продлевал её, играя со своей добычей, даже если этот ублюдок этого не знал.

В перерывах между охотой на придурка, который её тронул, я каждый вечер ходил в закусочную, надеясь снова её увидеть и снова почувствовать тот кайф. Но я её не видел и предположил, что её уволили из-за того, что она дала пощечину тому ублюдку.

Я держал руку в кармане куртки, проводя пальцами по гладкой поверхности её удостоверения личности.

Ее звали Айла Кэмпбелл. Она была ростом пять футов и семь дюймов, весила сто тридцать фунтов, у неё были черные волосы до плеч и карие глаза. Она также была донором органов, но, если я решу лишить ее жизни — и она станет моей величайшей добычей — её органы были бы бесполезны для кого угодно.

Но независимо от того, что я планировал для неё, Айла очаровывала меня. То, как она двигалась, как она улыбалась, ориентируясь в мире. Но я мог видеть проблеск её силы и намёк на страдание в карих глубинах её глаз.

Этот огонь внутри неё… это было то, чего я не ожидал, что буду желать.

И выйдя из закусочной, я немедленно пошел в квартиру Айлы и вломился туда. Я лежал рядом с ней каждую ночь, едва касаясь её поначалу, но всегда заканчивал ночь тем, что дрочил на неё, потому что моя темная и извращенная потребность была слишком яростной, чтобы её игнорировать.

Ничто не изменило бы тягу, которую я ощущал, то, как моя одержимость ею росла с каждым днем.

И я только что вышел из её квартиры с единственной целью… отрезать руки этому ублюдку, прежде чем убить его. Для неё.

Последние два дня — когда я не преследовал Айлу — я следовал за каждым шагом этого придурка. Чёрт, я считал каждый его вдох.

Его звали Зак Шерман. Но это не имело значения. Мертвым не нужны имена.

Его распорядок был как часы. Нетрудно было проскользнуть в тени его мирской жизни. Он был таким же предсказуемым, как и другие — работа, дом, сон, повтор.

Охота была опьяняющей. Трепет от осознания того, что в любую секунду я могу оказаться прямо за ним, прежде чем он даже поймет это, и перерезать ему горло, заставлял мой член твердеть. Черт, я мог бы сломать ему шею, пока он спит.

Не было смысла убивать импульсивно. Но я воздержался от убийства его никчемной задницы, пока не настало подходящее время.

И это время было сегодня вечером.

Это убийство было специально для Айлы. Я хотел подарить ей что-то особенное — то, что никто другой не мог бы ей дать. А какой подарок может быть лучше, чем отнять жизнь ради неё? А что касается сокровищ, то подарить ей кровавый букет из пальцев рук ублюдка, который её коснулся? Бесценно.

Я хотел дать ей что-то личное, то, что, я знал, она оценит, как только увидит.

Трепет предвкушения разливался по моим венам, когда я двигался к его дому. Я слился с темной улицей, как тень. Он жил в паршивом, обветшалом доме на окраине города, месте, которое отражало его сущность.

Было три часа ночи. Свет выключен. Я знал, что он уже вырубился, осушив половину содержимого пластиковой бутылки водки, которую он купил на заправке.

Его район был даже хуже, чем жилье в городе. Эти дома были превращены в дома-ловушки, и хотя в этот час снаружи были люди, они были под кайфом и пьяны, так что не могли отличить свою задницу от неба.

Я проскользнул внутрь, молча и незамеченный. Каждое движение было рассчитано, потому что я делал это много раз. Трепет охоты — убийства — был единственным, что заставляло меня чувствовать себя живым.

Это и преследование Айлы… и мастурбация на неё, пока она спала.

Я потянулся к пояснице и вытащил свое любимое оружие, выбранное на сегодня. Я прошел мимо окна и полюбовался своим ножом, когда лунный свет коснулся лезвия.

Зак лежал в центре своего жалкого матраса, тихонько похрапывая и совершенно не подозревая о зле, нависающим над ним.

На мгновение я просто наслаждался осознанием того, что убью его, что почувствую, как его кровь брызнет из яремной вены и покроет моё лицо и грудь. Мой член дернулся в предвкушении.

Я наклонился и глубоко вдохнул. Я не почувствовал обычного ужаса, который исходил от моих жертв. Вместо этого от Зака исходил запах пота, немытого тела и перегара. Я бы продлил его убийство, но хотел вернуться к Айле до того, как она проснется. Я хотел оставить для неё подарок, чтобы она могла проснуться и увидеть его.

И поэтому я сделал то, что у меня получалось лучше всего.

Первый порез был чистым, глубокий порез горла, перерезавший трахею жертвы. Веки Зака резко открылись, ужас окрасил его лицо, когда мы встретились взглядами. Я медленно ухмыльнулся