Развод. Бабушка в интересном положении - Марина Вуд

— Нет… — растеряно отвечает она. — Подруга с работы.

— Это, Галина, что ли?

Кивает.

— Нет, — твердо и сухо произношу я.

— Не поняла? — голос Веры дергается.

— Ко мне домой поедем.

— Нет! — громко и панично восклицает она.

— Да, — упрямо говорю я.

— Артем, останови, пожалуйста, машину! — требует Вера.

Я сбрасываю скорость и перестраиваюсь в другой ряд. Затем постепенно съезжаю на обочину. Несколько секунд смотрю прямо перед собой.

— Спасибо, — тихо отзывается, пытаясь открыть дверь, но она заблокирована. — Открой дверь!

— И куда ты пойдешь? — разворачиваюсь я к ней. — По городу скитаться? — повторяю я, глядя прямо на неё, пытаясь уловить её взгляд.

Я не совсем понимаю свою реакцию на близость этой женщины.

Вера отворачивается, но вижу, как её рука сжимается на ручке двери. Её губы поджаты, а лицо напряжено, словно она не знает, как правильно ответить.

— Артём, открой дверь, — её голос дрожит, но в нём слышится упрямство.

— И что дальше? Ты выйдешь здесь, в темноте, одна? — резко спрашиваю я. — Что ты этим докажешь? Что ты сильная? Что можешь справиться одна?

Её плечи вздрагивают, но она всё ещё молчит. Я вздыхаю и откидываюсь назад, убирая руки с руля.

— Вера, у меня достаточно большая квартира, места там хватит на двоих, — говорю уже спокойнее. — Или ты меня боишься? — вдруг доходит до меня простая истина.

— Боюсь? — внезапно поворачивается она ко мне. — Нет, тебя, парень, я точно не боюсь.

Я смотрю на неё, пытаясь понять, что сказать, чтобы не усугубить ситуацию.

— Вер, ты мне уже показала свой характер, и я оценил, — начинаю осторожно, — теперь, может мы поедем уже?

— Артём, я ценю твою заботу, но… это неправильно.

— Что неправильно? — чуть подаюсь вперёд, и голос становится жёстче. — Что ты будешь спать не в гостинице?

Она смотрит на меня, но через секунду она снова отворачивается.

— Открой дверь, — шепчет она тихо, в её голосе больше нет ни гнева, ни вызова — только усталость.

Я кладу руки обратно на руль, вздыхаю и разблокирую дверь.

— Хорошо. Делай, как считаешь нужным.

Она открывает дверь и выходит, захлопнув её с силой, от которой машина вздрагивает. Я смотрю, как она быстрым шагом идёт вдоль тротуара, её фигура вскоре растворяется в темноте.

Я завожу мотор, чувствуя, как внутри горит неуместное чувство к чужой женщине. Сердце бьётся слишком быстро, а мысли путаются. Я смотрю в зеркало, где её фигура всё ещё видна — она идёт вдоль тротуара, сгорбив плечи, словно пытается спрятаться от всего мира.

— Чёрт! — выдыхаю я, переключая передачу.

Я не могу просто отпустить её вот так.

Резко сворачиваю с обочины и нажимаю на газ. Машина мчится вперёд, обгоняя её, а затем я выруливаю на тротуар, перерезая ей путь.

Вера останавливается, удивленно хлопая глазами. Быстро выскакиваю из машины.

— Артём! — возмущённо кричит она, но я не даю ей времени на продолжение.

Я подхожу к ней, её рука оказывается в моей, и я сжимаю её пальцы, чувствуя, как тёплая кожа отдаётся вибрацией в моем теле.

— Ты что творишь? —пытаясь вырваться, но я держу её крепко.

— Хватит, Вера, — говорю я, глядя ей прямо в глаза.

— Артём, пусти! — настаивает она, её голос дрожит.

— Не отпущу, — отвечаю твёрдо, и прежде чем она успевает сказать ещё что-то, я делаю шаг вперёд и, потянув её к себе, наклоняюсь.

Слепо, практически на голых инстинктах, нахожу ее мягкие губы. Безжалостно терзаю нижнюю, затем перехожу на верхнюю губу. Срываю испуганный и хриплый вскрик врываюсь поцелуем в ее рот. Да… В моём затылке искрит от удовольствия. На мгновение она застывает, но потом я чувствую, как её сопротивление ослабевает. Этот поцелуй — как взрыв, как освобождение от всего того, что мы оба пытались сдерживать.

Вера начинает бить меня по плечам. Сначала нерешительно, словно проверяя, позволю ли я ей это, но потом её удары становятся сильнее. Они совсем не причиняют боли, но я чувствую, сколько обиды и злости она вкладывает в каждый слабый хлопок.

— Ты… с ума сошёл! — восклицает она, её голос срывается. — Зачем ты это делаешь?

— Согласен… сошел, — рычу ей в рот между поцелуями.

Я молча стою, позволяя ей вылить всё, что она чувствует. Её руки продолжали сыпать удары, а губы дрожат от сдерживаемого плача.

— Хватит, — наконец говорю я тихо, но твёрдо.

Она замирает, её кулаки всё ещё прижаты к моей груди, но теперь уже без силы. Её голова склоняется, и я слышу, как она всхлипывает.

— Ты не понимаешь… ты ничего не понимаешь, — шепчет она, опустив глаза.

Я поднимаю её подбородок пальцами, заставляя посмотреть на меня. Её лицо испачкано слезами, а губы дрожат.

— Тогда объясни мне, — прошу я спокойно. — Объясни, что я не понимаю.

Она покачивает головой, слёзы текут по её щекам, но она не вытирает их.

— Потому что я не могу больше. Я устала. Устала, Артём. Всё рушится, а я просто… я не хочу, чтобы ещё что-то сломалось.

— Ничего не сломается, — произношу я, глядя ей прямо в глаза. — Я не позволю этому случиться.

Её взгляд задерживается на мне. Она качает головой, но уже медленнее.

— Ты не понимаешь, что говоришь… — шепчет она снова, но её голос звучит слабее.

— Понимаю, — перебиваю её. — Я точно понимаю, что говорю.

Она делает шаг назад, но я продолжаю держать её за руку.

— Нет… — она мотает головой.

Я прихватываю ее за волосы на затылке и внимательно вглядываясь в ее заплаканные, но такие сладко-мутные глаза.

— Если бы я не отвечал за свои слова, то я бы никогда и ничего не добился в жизни, — говорю слегка агрессивно, и ощущаю свой пульс где-то в ушах.

Вера пристыжено опускает ресницы.

— Посмотри на меня, — встряхиваю её, заставляя поднять на меня взгляд.

Смотрит неуверенно.

— Так, — ершу рукой затылок. — Я понял, в такой обстановке никакого конструктива не получится, — затем вновь наклоняюсь и запечатываю ее губы поцелуем. — Поехали, беру её руку и мягко подталкиваю