Неверный. (не) твои дети - Мила Гейбатова

– Нет, не поликлиника меня интересует, а, – замолкаю, не желая раскрываться перед главной сплетницей агентства, – отпуска, больничные, долгие больничные.

– Ты ж брала уже дни для поездок, – удивляется Света, – сама знаешь, как у нас происходит. Не любит Белла официально оформлять по всем этим делам и минималку дает. Думаю, в случае длительного больничного много денег тоже лучше не ждать. Такая, как она, еще найдет способ, как уволить человека в беде. Сама знаешь, хорошенькая и миленькая она только тогда, когда мы ей деньги приносим.

Я–то это уже замечала, но ведь не может она совсем не по закону действовать. На нее и пожаловаться могут, ей тоже не может быть интересно внимание со стороны.

– А как же Аня? – вспоминаю еще одну коллегу. – Янкова, помнишь? Она ведь беременная долго снималась, а потом еще вроде в декрет вышла даже.

– Ага, наснималась почти до родов, да так, что попала в больницу с осложнениями, пришлось ребеночка оперативно вытаскивать и матери жизнь спасать.

– Но она ведь оставалась в штате какое–то время? – не сдаюсь.

– Катя, у нас срочный договор! Ей полагался, как и всем нам, если не приведи, это случится, декрет! Отпуск до родов и после сколько–то там, я не сильна в этом. А отпуск по уходу за ребенком у нее был ровно до того момента, пока не закончился договор!

– То есть очень маленький срок.

– Да, – кивает Света. – А ты чего спрашиваешь? Операция какая–то предстоит? Ой, – восклицает коллега, а потом понижает голос до тихого шепота, – или залетела от того красавца? Которому ты все глазки строила и отнекивалась. Признавайся, подруга!

Глаза Светы горят любопытством и неприкрытой жаждой сплетни. Мне приходится призвать в себе все свои актерские способности, чтобы ничем не выдать себя.

– Нет, у нас с ним ничего не было, – произношу спокойно, – тебе показалось. За бабушку волнуюсь, ей предстоит операция на глаза, думаем, не лучше ли ее делать в другом городе. Мне тогда надо будет поехать с ней, а на сколько я не знаю.

Света смотрит изучающе несколько секунд, а потом кивает. Поверила, можно расслабиться.

– Это плохо, подруга, Белла не любит такое. Ты поэтому сейчас изображаешь ударницу труда, да? Думаешь, потом лучше к твоей просьбе отнесется?

Неопределенно веду плечами.

– Все же посмотри для бабушки клинику здесь, город у нас нормальный, хоть и далеко от столицы. Тебе спокойнее будет.

– Скорее всего так и сделаем, спасибо, – вежливо заканчиваю разговор, думая, что с бабушкой уже все давно решено, а вот со мной нет.

На подходе к подъезду у меня звонит телефон, отвечаю не глядя, а пора бы приучить себя так не делать.

– Алло, я вас слушаю.

– Катюша, это Маргарита, – доносится приторный голос, – Иванова, – добавляет она.

– Я поняла, вы у меня единственная знакомая с этим именем.

– А–хах, как мило, - смеется женщина в трубку. – Я чего звоню, похвалить тебя хочу. И на работу сходила, и к врачу. Ты себя береги, манипуляция ведь не самая приятная, а ты всюду успеваешь.

По моей спине пробегается холодок. Совсем вылетело из головы, что у Жени сегодня снова прием. Да и я не думала, что теперь нахожусь настолько под колпаком.

– С–спасибо, – произношу, заикаясь, – мне так легче, мыслей меньше, когда мозг загружен делами.

Собственно, это правда.

– Но ты все–таки поберегись. Когда там проверять пойдешь, все ли получилось? Через пару недель? Что тебе сказал врач? – Маргарита атакует меня вопросами.

– А–ага, наверное, да, – отвечаю невпопад.

– Я с тобой схожу, поддержу тебя, раз ты так переживаешь. Мать у тебя не самая заботливая, выполню ее обязанности, не благодари, – договаривает и отключается.

16

– Женя! – забегаю в квартиру с криком. – Женя, ты дома?

– Да, – выглядывает подруга из своей комнаты. – Что–то случилось?

– Ты была у врача? – спрашиваю, запыхавшись.

– Ах это, – она краснеет и отводит глаза. – Была. Я сегодня за свои деньги сходила, ты не думай.

– Речь не об этом. Когда ты на проверку окончательную пойдешь, или как там это называется?

Почему–то простой вопрос вводит подругу в ступор. Она молчит, мнет пальцы и смотрит в пол.

– Женя, что такое? – подхожу к ней и кладу руку на плечо. – Ты можешь мне довериться, не держи в себе.

– Я не пойду, – говорит она тихо, – смысла не будет.

– Как это? – не понимаю ее.

– Смысла идти ни на какую проверку не будет, потому что и в прошлый раз, и в этот я смыла лекарство в унитаз, когда пришла домой, – произносит подруга громче и распрямляет плечи. – Я не смогла. Прости, деньги твои потратила, и ты на меня надеялась. Но я врачу ничего не говорила, ты не думай. Она решила, что дозу нужно увеличить.

Осознание ее слов приходит не сразу, а потом на моем лице расцветает улыбка.

– Так это ж прекрасно, Жень, – говорю искренне. – Возможно, совсем неразумно, но прекрасно и здорово. Игорю звонила?

– Нет еще, сначала решу вопросы с институтом. Не хочу терять год, завтра пойду договариваться на удаленную работу. Тогда и позвоню Игорю. Ты, правда, не злишься? – спрашивает подруга с виной в голосе.

– Нет, конечно, что ты. Я рада за тебя и за Игоря. Да и чего мне злиться, прикрывала меня, как могла. А на финальном приеме все равно не получилось бы твоей бумажкой воспользоваться.

– Да? Ну хорошо. Да, и еще про Игоря, Катя, – подруга снова мнется, – скорее всего мы попробуем жить вместе, это было бы закономерно. Лучше привыкать друг к другу до появления младенца на свет, потом сложнее будет.

– То есть ты съезжаешь, – прекращаю ее мучения.

– Не прямо сейчас, – торопится сказать Женя, – но, да.

– Ничего, как–нибудь справлюсь и с этим, – произношу свое жизнеутверждающее кредо, на самом деле так и не придумав решения ни к одной из своих проблем.

Как бы там ни было, а время не ждет, оно бежит с увеличенной