Грязный - Никки Роум

— Больше всего на свете.

— Хорошо, потому что это то, с чем мы можем работать.

Я притянул ее в свои объятия, пока ее мама вытирала слезы радости с ее глаз.

— Я тоже никогда не переставал любить тебя, Хэтти Андерсон, и молюсь, чтобы никогда не переставал.

Мы остались пить кофе с ее мамой после того, как я позвонил и снова изменил рейс Хэтти. Хорошо, что мне хорошо платят, потому что стоимость смены всех этих рейсов была немного смешной. Пришло время показать Хэтти, над чем я работал, для нее, для нас. Когда мы вышли из дома престарелых, она направилась к машине моей мамы.

— Подожди, пойдем сюда. Я хочу тебе кое-что показать. — сказал я, таща ее по улице к магазину велосипедов, который я открыл в прошлом году.

Когда мы подошли к двери, я достал ключи из кармана и отпер ее.

— Где мы находимся? — спросила она, взглянув на вывеску перед входом, прежде чем удивленно прикрыть рот руками.

Мотоциклы и бургеры Хэтти были нашей мечтой, когда мы были вместе. Магазин мотоциклов и закусочная, которые были открыты и гостеприимны для всех в городе и проезжающих мимо.

— Ты этого не сделал. — сказала она, глядя на меня.

— Я так и сделал. Давай, зайдем внутрь. Здесь холодно.

Я вошел и понял, что она не двинулась с места. Я взял ее за руку и притянул к себе.

— Тебе это не нравится?

— Нет… я…мне это нравится. Я просто не могу поверить, что ты это сделал. Почему ты мне не сказал?

— Я планировал это, когда только начал, но мы уже некоторое время не общались как раньше.

— Мне очень жаль.

— Не извиняйся, мы оба облажались тогда.

— Когда ты все это сделал?

— Мы открылись год назад. Как раз перед Рождеством. Я был у тебя дома в прошлый сочельник. Я подумал, может быть, если я приду сказать тебе, тогда мы сможем поговорить, но когда я добрался туда, медсестра твоей мамы сказала, что тебя нет, а она прилегла вздремнуть. К тому времени, как я вернулся домой, я понял, что это была дерьмовая идея, в любом случае. Я не хотел отрывать тебя от времени, которое ты проводила с ней, но по какой-то причине этот год кажется другим. Такое чувство, что тебе пора об этом узнать.

— О закусочной?

— Пойдем прямо сюда.

Я толкнул двустороннюю дверь и включил свет.

— Я пытался вспомнить все, что ты говорила, тебе хотелось бы иметь в кафе. Моя мама помогла с некоторыми рецептами, но это определенно не то же самое, что готовишь ты.

— Никс, я… я не знаю, что сказать.

— Ты не обязана ничего говорить. — сказал я, притягивая ее в свои объятия. — То, что между нами ничего не вышло, не означало, что мы не могли по-прежнему осуществлять нашу мечту.

— Не могу поверить, что твоя мама ничего не сказала.

— Я сказал ей, что поменяю замки, если она это сделает. — сказал я со смехом. — Она следит за закусочной, пока Чарли управляет магазином для меня. Я не возвращался сюда целый год, но приятно сознавать, что у нас все здесь на случай, если я захочу.

— Тебе так повезло, что у тебя такая замечательная семья.

— Да, но когда я говорю, что у нас здесь все есть, я имею в виду себя и тебя. Половина этого дома — твоя, Хэтти. Я всегда хотел, чтобы так и было. У меня есть твоя доля прибыли в банке и бумаги, которые тебе нужно подписать, чтобы сделать это официальным. Я думал, что мы отстой как парень и девушка, но мы всегда были хорошими друзьями. Может быть, мы могли бы стать хорошими деловыми партнерами. Но сейчас я хочу большего. Я хочу всего с тобой, Хэтти. Я хочу вернуться с тобой в город и жить нашей жизнью вместе. Или, если мы решим, что нам будет лучше остаться здесь с семьей, тогда я хочу перевезти тебя обратно ко мне. Мы могли бы вместе управлять эти Хэтти, и просто жить так, как нам хочется.

— Ты уверен во всем этом?

— Ты моя лучшая подруга и единственная женщина, которую я когда-либо любил. Я хочу, чтобы у тебя было все, что я могу тебе дать.

— Но что, если я снова все испорчу?

— А что, если я соглашусь на это? Я тоже не идеален.

— На этот раз мы получим помощь. Терапия, чтобы разобраться с нашим прошлым. Нам не обязательно бороться со всем этим в одиночку.

Слезы, которые, как я видел, навернулись ей на глаза, наконец-то пролились. Я потянулся к ее щекам и вытер их.

— Не отвечай мне сейчас. Подумай об этом и реши, что ты хочешь делать.

— Я хочу сделать это, Никс. Я так сильно этого хочу, но брак пугает меня.

— Кто сказал что-нибудь о браке? Я совершенно счастлив, живя с тобой во грехе. — сказал я, подмигнув.

— Ты уверен? — спросила она.

— Абсолютно. Пока ты рядом со мной до конца моей жизни, мне не нужен листок бумаги, чтобы сказать, что ты любишь меня. Если это то, чего ты хочешь в будущем, тогда мы сможем поговорить об этом.

Хэтти кивнула, и на ее лице появилась улыбка, прежде чем она бросилась ко мне, обвивая руками мою шею, когда я притянул ее тело к своему.

— Я люблю тебя, Никс Стратфорд. Всегда любила и всегда буду любить.