Соучастники в любви - Луна Лу

– Простите, – занервничал он, – я имею в виду, почему он попросил об этом именно вас? Вы были знакомы с ним ранее?

– Нет, – сухо отвечаю я. – В смысле, мы с ним в одном классе по литературе, но такие, как Дивер, обычно не ходят в школу. Мы с ним не друзья, поверьте. Друзей не похищают, угрожая пистолетом, – фыркаю я, будто обидевшись на офицера, но потом, подумав немного, возвращаюсь к его вопросу: – Наверно, он выбрал меня из-за того, что я работаю курьером в почтовом офисе. Об этом весь город знает.

– Ну да, это логично, – тихо говорит офицер. Я мысленно радуюсь: кажется, он мне верит. Он продолжает: – На этом все? То есть больше он вам ничего не сказал и просто отпустил?

– Кроме угроз – больше ничего, офицер. Он сказал, что если я уйду, не выполнив его указание, то он вернется и найдет меня. Поэтому я не стала рисковать и сделала как он велел.

– Очень разумно с вашей стороны, мисс, – кивает он, а затем, нахмурившись, спрашивает: – Но… почему так долго? Он забрал вас из школы около трех, так?

Я киваю.

Офицер продолжает:

– Вы ехали около получаса. Значит, около половины четвертого вы были уже в восточном районе. Вы доставляли посылку там же. Хеджесвилль – небольшой город. Почему вы вернулись домой только около девяти вечера?

– Хм, – я задумалась, делая вид, что вспоминаю, – я долго искала адрес, – отчасти это правда. – Я не могла воспользоваться картой, потому что Дивер отобрал мой телефон. Боялся, что позвоню в полицию.

– Но вы работаете курьером. Разве вы не знаете этот город?

Он сощурился, глядя на меня. Это мне не нравится, этот молодой помощник шерифа слишком много думает.

– Да, офицер. Я знаю этот город, – отвечаю я сухо. – Но не восточную его часть. Туда редко доставляют что-либо. Жители других районов обычно не суются туда. Вы бы это знали, если бы не были новеньким здесь, – снисходительно улыбаюсь я.

Он кивает, снова записывая что-то в блокнот.

– И последний вопрос: почему после похищения вы пришли домой, а не обратились сразу в участок шерифа?

Миллс смотрит мне в глаза.

– Ну, Дивер же меня не убил, в конце концов, – выдыхаю я, издав истеричный смешок, а затем продолжаю: – А вообще, я посчитала, что у меня нет полезной информации для шерифа, и не стоит отвлекать его от поисков Дивера.

– Мисс Харт, любая информация в такой ситуации полезна, – отвечает офицер, будто цитируя учебник для копов. – Получается, последний раз вы видели Дивера в восточном районе?

Я киваю.

– Что-то еще хотите добавить к показаниям?

– Думаю, это все, – говорю я, пожимая плечами.

Помощник шерифа кивает и, поднявшись с дивана, направляется к двери.

– Могу я вас попросить сообщить мне, если его найдут? – внезапно спрашиваю я.

Он поворачивается и отвечает:

– Конечно, мисс. Доброй ночи.

Офицер уходит, и я наконец выдыхаю. Рейли наливает себе еще виски, а я встаю с дивана:

– Я иду в душ и спать.

– Изи, если вдруг этот маньяк тебя обидел, ты можешь сказать мне, – внезапно говорит она, и я вижу в ее взгляде искреннее беспокойство.

Чувство вины перед тетей вдруг резко кольнуло меня изнутри. Я понимаю, из-за чего она так переживает. И с одной стороны, ей станет легче, если я скажу правду – про то, что на самом деле нужно было Диверу. Про деньги, которые я у него взяла за это. Про его семью. Но, с другой стороны, узнав правду, она еще сильнее во мне разочаруется, и тогда ей тоже придется врать полиции. Либо сдать меня. Пусть лучше она, как и все остальные, считает меня жертвой, чем будет знать, что вырастила безответственную и меркантильную девчонку.

Глава 11

Изабель

Aviva – Grrrls

На следующий день после «похищения» в школе ко мне стали относиться как к жертве: от вчерашнего наказания и урока физкультуры я освобождена, на уроках меня не спрашивают. Я совру, если скажу, что у положения жертвы нет своих преимуществ, но в остальном – оно унизительно. Весь учебный день я вижу только сочувствующие взгляды, перешептывания и, конечно же, злобный и настороженный взгляд Линды Джонс.

Когда прозвенел звонок с последнего урока, я решаю отправиться на местную барахолку, чтобы присмотреть себе новый велосипед. Свой я оставила на том проклятом пустыре и не хочу рисковать, возвращаясь туда. Я хочу забыть историю с Дивером как можно скорее. И я надеюсь, что Хеджесвилль тоже вскоре о ней забудет. Но опыт подсказывает мне, что в этом захолустном городке никогда ничего не забывается.

Я выхожу из школы на улицу и уже собираюсь идти на автобусную остановку, но тут Линда преграждает мне путь.

– Изи! – Кажется, она впервые обращается ко мне без оскорблений. – Что вчера было у тебя с психом-Дивером?

Она стоит напротив меня, требовательно скрестив руки.

– Я не отчитываюсь перед тобой, Линда, – отвечаю я с насмешкой. – И я уже рассказала все помощнику шерифа.

Она вдруг меняется в лице:

– Ох, с тобой уже говорил новый секси-помощник шерифа? – Она ухмыляется так, будто мы с ней – две лучшие подруги, обсуждающие парня.

– Ты хотела сказать «помощник шерифа офицер Миллс»? – Я закатываю глаза. Поверхностность Линды меня раздражает.

– Вот, в этом твоя проблема, – фыркает она. – Ты скучная! Поэтому мы с тобой не сдружились, понимаешь? А с твоей сестрой было круто. Жаль, что ты не такая, как Элайза!

Я закипаю: Линда не имеет права упоминать мою сестру!

– Еще раз назовешь ее имя, и я клянусь…

– Что?! Что ты мне сделаешь, а? Позовешь своего дружка Дивера? – Ее рот растягивается в злобной насмешке.

Чувствую, как жар в груди нарастает. Я готова наброситься на нее и выдернуть все ее крашеные волосы! Я достаю из кармана перцовый баллончик и направляю на нее:

– Вот что я сделаю! – трясу баллончик в руке. – Помнишь, как жгло в прошлый раз?! – я кричу на всю улицу, и все глазеют на нас, но мне плевать.

Линда отшатывается от меня, и ее насмешка исчезает с лица. Я все еще держу баллончик в вытянутой руке, как вдруг слышу сигнал автомобиля.

Оборачиваюсь и вижу машину шерифа.

За рулем – офицер Миллс. Он останавливается и поспешно выходит к нам.

– Мисс Харт, опустите руку, – просит он, и, скрипя зубами, я слушаюсь. Он продолжает, глядя на нас обеих: – Что здесь происходит?

– Эта психопатка напала на меня! – театрально визжит Линда.

– Я защищалась, офицер, – говорю я.

– Защищалась?! От