Я решу твои проблемы - Кира Дрон

— Как же я счастлив, что ты сейчас со мной.

— Приятно слышать, — неловко ответила я. — Красивых слов я говорить не умею, зато орать на тебя у меня получается великолепно. Согласись.

— Ты рождена, чтобы ворчать на меня, — усадили моё тельцо на княжеские колени. Сильные пальцы нежно провели по шее и запутались в волосах на затылке. А синие глаза смотрели, как на что-то очень ценное.

— Обещай, что когда вернёмся, ты снова начнёшь пить лекарство.

— Только если угрозы в адрес лекаря не будут исполнены, — выдвинула встречное предложение.

— Хорошо, как скажешь, — послушно согласился князь, а потом меня поцеловали.

— И я всё-таки поживу немного у Гордона, — в перерыве между ласками в наглую добавляла условия.

— Если только чуть-чуть.

— А ещё мне понравился Калисто, интересно будет с ним пообщаться.

Аид зарычал, сильнее вдавливая меня в своё тело.

— Не ревнуй, сердце нашего храмовника занято.

— А твоё?

— Кто знает? — низким голосом прошептала в его губы и поцеловала уже сама.

— Ооо, как же приятно, что вы все вышли меня встречать, — князь спустил меня со своей лошади, и я направилась здороваться с процессией, которая ждала нас на крыльце. — Знала бы, что вы так сильно соскучились, заставила бы всех вернуться ещё вчера, — продолжала в открытую потешаться над советом. — Кстати, — поманила князя пальчиком. Тот усмехнулся, но подошёл, — Ваш? Как и говорила, возвращаю. Иди, моя прелесть, — подтолкнула его ближе, — резвись на просторах княжеской власти в компании этих упырей.

Потеряла всякий интерес к благородному собранию и оглянулась в поисках новой жертвы, которая с интересом наблюдала за спектаклем одного актёра.

— Дорогой дядюшка, пустишь пожить? — Гордон с улыбкой кивнул. — Калисто, золотце моё, подожди меня немного. Вместе поедем.

— Лады, — бывший храмовник сел на ступеньку, — только давай быстрее.

— Одна нога здесь, другая — там, — послала воздушный поцелуй спокойному князю и скрылась в замке.

Тираид

— Ну, рассказывай. Чего натворили, пока меня не было? — спросил мнущуюся у порогу Хельгу. — Хель?

— Ты уехал, никаких указаний по поводу нового статуса видящей не оставил. Что нам было делать?

— Я ничего не сказал, потому что не собирался ничего менять. Что ещё?

— Потом она отказалась от помощи тебе, когда ты пропал, я вспылила. А затем она заявилась и попросила созвать совет, где заняла твоё место за столом.

— И что? Она и раньше делала нечто подобное.

— Она нахамила старейшинам, шантажируя их твоей жизнью.

— В её праве было отказаться помогать. И тем не менее благодаря нимфе меня не четвертовали на Пиро.

Подруга выглядела расстроенной.

— Меня она тоже не простила, хоть и подпустила ближе. Похоже был в её жизни травмирующий опыт, который заставляет с огромной осторожностью выбирать близкий круг общения. Она и раньше не стремилась с кем-то сближаться.

— Что будет с лекарем? Саша очень пеклась о его жизни.

— Да ничего. Поблагодарю схожу, — подошёл к Хель и погладил её по плечу, — не печалься. Со временем она если и не простит, хотя бы сможет понять. А нам бы всем пора усвоить, что она хотя и очень похожа на нас, но в ней нет нашей озлобленности и коварства, — улыбнулся образу светловолосой нимфы, что всплыл в голове, — она добрая, хотя и хочет это скрыть. А сейчас, моя дорогая помощница, отправь к дому Нормана рыцарей. Мы не должны ослаблять бдительность. Императору Саша нужна и без проявлений дара.

Все эти недели я пытался реализовать, на мой взгляд, великолепный план. Мне предстояло сыграть приманку. И пока я вместе с несколькими отрядами отвлекали внимание противника, на территории империи готовилась диверсия. Дитрих лично возглавил операцию. Из этого следовало то, что скоро глава разведки привезёт мне подарок.

Я потерял пол своего отряда, чтобы любовник Эзры оказался в моей власти.

— Дитрих вернулся, — вошла Хель в зал совета, где я услышал много жалоб в адрес Саши и восторженную речь от старейшины Илин о ней же.

Я не переставал ей восхищаться. Она пошла против всех и заставила сделать их по-своему, шантажируя совет моей жизнью. Хотя сомневаюсь, что нимфа бы бросила меня умирать. Но это я спрошу уже у неё.

— У нас гости, — обрадовался, поднимаясь со своего места, — продолжим позже, — а потом уже с угрозой, по огромному помещению растеклась спирающая дыхание сила, — надеюсь, при следующей встрече вы начнёте говорить о делах княжества, а не продолжите восхищаться моей видящей, — и вышел из зала.

Не ожидал, что наша ссора так скажется на её статусе. Ещё и слухи о потере дара добавили поленьев в огонь.

"Мои подчинённые стали слишком много себе позволять. Размяк я что ли? — а потом вспомнил о зеленоглазой причине. — Не так уж это и плохо".

— Где они? — спросил у идущей на на шаг позади меня Хельги.

— В подземном крыле.

Мы спустились этаж, который располагался под замком. Здесь ожидаемо находились темницы, пыточные и другие нужные в хозяйстве комнаты. Стража склоняла головы по мере нашего с Хель движения и уже в конце коридора перед широкой решёткой стоял Дитрих вместе со своим помощником.

— Мой повелитель, — поприветствовал глава разведки.

— Рад, что ты цел и справился с задачей, — посмотрел в нутро тёмной камеры.

На узкой кровати без сознания лежал темноволосый худощавый парнишка лет шестнадцати-семнадцати.

— Это точно он? — удивился увиденному. — Я ожидал увидеть мужчину, но никак не ребёнка.

— Ошибки быть не может. Это тот самый Рей.

— Тогда император извращенец.

— Прошу отметить, что видящая ненамного старше этого юнца, — с каменным лицом произнёс Дитрих.

Я даже опешил от такой наглости. Меня завуалировано назвали извращенцем.

— Поговори мне ещё, — погрозил ему пальцем. — Но выпад засчитан. Он уже приходил в себя? — вернулся к основной теме.

— Пока нет.

— Сообщи, как очнётся.

— Будет исполнено.

Саша

— Ты, наверное, устал? — спросила у Хоша, когда мы, проводив Калисто, шли к дому Норманов.

— Не переживай, мне удалось этой ночью отдохнуть, — он выглядел чем-то озадаченным. И, видимо, заметив мою тревогу, сказал, — с Мирой поругались. Она, кажется, всё ещё не может смириться с тем, что я уже вырос и имею своё мнение. А сейчас, поддержав тебя, я пошёл против неё.

— Переживёт как-нибудь. Родные, каким бы авторитетом они не обладали в твоих глазах, тоже могут ошибаться, потому что они тоже люди. Кто-то поймёт и поддержит, кто-то начнёт критиковать. И что теперь? Всех слушать? И что от тебя настоящего тогда останется? А родители чего? На балу казалось, что у вас натянутые отношения.

— Ну, я же наследник. Хотят чтобы я поскорее