Семья в долг - Александра Багирова

Виктория не ушла, она продолжала жить в нем, дни, месяцы, годы. Ее тайны терзали Стаса. И он продолжал ее искать, видеть в лицах незнакомых женщин. Он сросся со своей болью, принял ее, научился жить, работать, и благодарил судьбу, что у него есть сын.

А теперь еще у Стаса появилась слабая, слепая, безумная надежда. И он так просто не намерен ее отпускать.

Глава 6

Наша маленькая комнатушка забита людьми. Человек десять точно. Мы с доченькой так и застыли на пороге.

- Мама, - Анечка дергает меня за рукав.

- Все хорошо, моя родная, - глажу ее по голове.

Что Ваня устроил? Шум стоит в квартире. Ребенку отдыхать надо. И я надеялась на тихий семейный вечер.

- Смотри, что у меня есть! – к нам подбегает девочка из соседнего подъезда, муж дружит с ее отцом, и показывает Анютке куклу… ту самую из коллекции, что Стас подарил.

- Инга,- присаживаюсь на корточки. - А кто разрешил тебе чужие вещи трогать?

Я не против, что дети поиграют. Но я хотела, чтобы доченька все распаковала. Она всегда с таким восторгом открывает коробки с бантиками, аккуратно бумагу разворачивает. Это же особое таинство, новую игрушку распаковать. Ох, надеюсь, остальные игрушки никто не тронул.

- Она моя! Папа так сказал! – Инга прижимает куклу к себе.

Беру доченьку за руку и решительно захожу в комнату.

- Ваня! – окликаю мужа, который стоит в дальнем конце комнаты и… разговаривает с Ольгой. Той самой сплетницей из торгового центра. А у нее в руках зеленая куртка… которую я примеряла в магазине.

- А вот и Ленок пришла! – муж улыбается мне. Лицо сияет. Давно его таким веселым не видела. – Я тут Ольге говорю, что куртка шик, фирма, и совсем недорого отдаем.

- По-соседски мог бы еще скинуть, - поджимает губы сплетница.

- Мам, я к Инге пойду, - доченька будто почувствовала, что сейчас неприятный взрослый разговор будет.

- Хорошо, радость моя, - обнимаю мою кроху. Хочу поскорее во всем разобраться, чтобы Анютка могла в тишине свои подарки открыть.

- Она не продается, - выхватываю вещь из ее рук. – Извините, муж перепутал.

- Мы уже договорились, - тенят куртку к себе. – Ишь, какая вертихвостка! Ваня, ты знал, что чужой мужик ее по торговому центру на руках носил? Я сама со Снежанкой сегодня видела! – и злобно так на меня смотрит, куртку выхватила.

- Че серьезно? – Ваня смеется. - Прям на руках? – сморит на меня, не верит. На смех Ольгу поднял.

Еще раз убеждаюсь, как много значит в семье доверие.

В другой момент я бы растерялась. Но сейчас взыграло желание поставить Ольгу на место.

- Это была деловая встреча. А вы увидели, как я подвернула ногу. Мне оказали помощь, - ложь непринужденно сорвалась с моих губ.

- Так уж и деловая? Ты на рынке торгуешь, о чем вам было лясы точить? Там мужик высший сорт! – прищурила глазищи свои, смотрит с ненавистью. И за что она меня так недолюбливает? Что семья у меня есть? А от нее муж сбежал, и дочь не пристроена.

- Об этом и общались. Договаривались о больших поставках фруктов. Перехожу на оптовую торговлю, - сказала так, что сама на мгновение поверила.

- Да нууу,- былая уверенность в голосе Ольги пропала.

- Вооот! – Ваня поднимает указательный палец вверх. – Я ж говорю, где моя Ленка, а где олигарх, зачем она ему сдалась. Около такого мужика при деньгах красотки высшего сорта вьются, - он это с такой завистью сказал, будто сам мечтает на месте олигарха с бесчисленным количеством девушек оказаться.

Обидно стало… он считает я недостойна мужского внимания? И ту же себе напоминаю, кто сидел у моей постели, пока я одной ногой на том свете была. Кто меня за руку держал и вслух мне книги читал. Не эфемерный олигарх, а именно Ванечка мой. Он все продал, лишь бы меня вытащить.

Говорю себе все это, а нехорошая такая горечь в горле застревает, сознание отравляет.

- Ай, разбирайтесь сами, - машет рукой Ольга. - А кутку я беру, - достает кошелек и отсчитывает деньги. Муж вырывает их из ее рук быстрее, чем она успела их ему протянуть.

- Продано!

- Что значит продано?! Это мои вещи! Ваня, отдай ей деньги! – слезы подступают к горлу. Обидно так.

- Пошли, переговорим, - заискивающе улыбается Ольге. Берет меня за руку и отводит на кухню. – Лен, чего ты концерт устраиваешь? Нам сейчас деньги позарез нужны.

- А мне нужна куртка! Вань, я мерзну! Я не давала своего разрешения! И что это за люди? Пусть они уйдут! – впервые за долгое время я не могу сдержаться. Мне так обидно…

- Мы купим тебе куртку, любимая! Пойдем вдвоем выберем, какую ты захочешь, - сжимает мою руку, в глаза заглядывает. – Может, я не хочу, чтобы ты вещи от постороннего мужика носила!

Он ревнует?

- Вань, это не повод приводить людей в дом! Надо было со мной обсудить! И если не хотел брать от него ничего, надо было отказаться, как я и предлагала!

- Зачем отказываться. Мы все продадим, у нас долги за квартплату. Их погасим. Тебе обновку купим. Но так чтобы я выбрал, а не он! Ну и на бизнес нам останется. Я сейчас все по нормальной цене толкну!

Дальше нам договорить не дали. На кухню зашел сосед, отец Инги.

 - Слушай, а куклы зачетные. Я все заберу. Там же коллекция.

- Нет! Это Анюткины! – кричу в истерике.

- Не боись, Ленок! Я о дочери подумал, самую красивую ляльку ей оставил, - Ваня с победным видом из-под стола достает розовую коробку. – Папка помнит про своих девочек!

Кукол я отвоевала. С трясущимися руками и дрожащим от гнева голосом стояла на своем. Отвоевала всех кроме одной, с которой Инга уже играла. Не забирать же у ребенка понравившуюся игрушку. Ваня сопротивлялся, пытался меня «вразумить» и говорил, что скоро мы купим доче еще больше игрушек. Но в данном вопросе я была непреклонна. За доченьку я готова в огонь и в воду. И если мне пришлось воевать с собственным мужем, что ж Анюткина радость того стоила.

Ладно, я могу и старых вещах ходить. Перебьюсь. Но моя дочь. Если