(Не) любимая жена. Развод с оборотнем - Эми Мун

А все из-за девки, чтоб ее лихо сожрало!

Искусница не думала испугаться звона колоколов, и вместо слез в ее глазах блестело довольство. Провожая их отряд, она радовалась отъезду князя и даже не думала этого скрывать. Что ей те зверолюды, когда ненавистный муж из терема вон? Может, теперь храбрости наберется и весточку своему ненаглядному Ивану пошлет… Медведь раздраженно рыкнул и припустил шибче.

Глупости! Слишком труслива. Однако девку из его покоев все ж выставила… И не побоялась согласиться на изгнание, ежели Вареньке не поможет.

Ох, не нравилось ему это… Слишком уж странно вела себя Искусница. И запах ее будто бы краше стал. Нет, надо скорее тут заканчивать и в терем возвращаться. Сам за девкой приглядит. Как бы чего не вышло!

Глава 7

Наконец-то Марьяна как следует выспалась. Перина оказалась на удивление удобной, подушки мягкими, а травяной мешочек с мятой, который она нашла в постели, сделал сон глубоким и спокойным.

Или это от предвкушения дня без вечно рычащего князя?

Отражение в зеркале мечтательно улыбнулось.

- Ах, ну что за красавица, - ворковала нянька, переплетая ей косы. – Глазки сияют, на щечках румянец… С такой только картину писать. Надо бы умельца пригласить!

Нет уж! Видела она те портреты. Искусница была сама на себя не похожа. Глаза огромные, как у анимешницы, брови в одну линию, щеки как будто свеклой натерли. В общем – жуть! Да и платье просиживать без дела она не собиралась.

Сегодня ее ждет встреча с Варенькой. Дожидаться разрешения Медведя она не собиралась. Пусть, вон, зверолюдов своих ловит. Лучше бы к дочери своей так бежал, как за ворота селения…

Марьяна встала и, не обращая внимания на тарахтение старушки про красоту, женские надобности и прочую муть, подошла к столу, где стоял с вечера приготовленный сундучок. Миленький такой, с украшениями из камней и латунных вставок.

- У меня подарок для Варвары! – объявила громко. – Хочу отдать.

Нянюшка мгновенно заткнулась. Белесые бровки так и подскочили вверх.

- Гостинец, что ли? А-а-а…

И снова замолкла.

Видимо, гостинцы дарить не возбранялось, а может, даже поощрялось. Пользуясь заминкой, Марьяна поспешила прочь из горницы. Надо скорее найти девочку, пока не подтянулись две другие старушки. Вроде бы они ушли к капищу просить у Лады милости, чтобы юная княгиня скорее понесла.

Марьяна хмыкнула, вспоминая ночные «потирушки». Неужели Медведь настолько брезгует? Чернавку-то он лапал вполне себе откровенно, и Марьяна готова была ручаться – зайди она позже, то застала бы весьма пикантную картину.

Воображение тут же нарисовало полностью обнаженного мужчину, который трудился над загнутой в позу служанкой. Литые мышцы бугрились на каждый толчок, по широкой спине стекали капельки пота… Марьяна аж споткнулась, чуть не въехав носом в стену.

Больная фантазия! Пусть Медведь хоть трижды Аполлон, ее должно волновать другое. Иначе отправится Марья Искусница на какую-то там дальнюю заставу. Знать бы, что это вообще такое. Вдоль позвоночника протянуло дрожью. Неприятненько так… Видимо, ничего хорошего там нет.

Марьяна оглянулась по сторонам и, заметив двоих стражников, направилась к ним.

- Здрава будь, княгиня! – грохнули молодцы, стоило только приблизиться.

- И вам здоровьичка… Где Варвара? Не видели?

Мужчины переглянулись. Правый почесал бороду, левый – затылок.

- Так ить… Как и прежде, в саду гуляет.

- С няньками.

- Спасибо огромное!

И Марьяна заторопилась к выходу. Где сад, она уже знала. Лишь бы прислужницы мешать не стали. В крайнем случае натравит на них бабульку. Но стоило Марьяне свернуть на одну из дорожек и пройти несколько шагов, как наперерез выскочил Святозар. Да не с пустыми руками.

- Опять ты! – зашипел, поднимая деревянный меч. – Сестру мою донять решила?!

И бросился на нее – Марьяна еле в сторону отскочить успела.

- Ой, беда! Ой, злыдень бессовестный! – заверещала нянька.

Позади послышался шум. Стражники, наверное. Лицо мальчика исказилось еще больше. И он снова бросился в атаку. Сначала, Марьяна хотела скрутить наглеца. Все же деревянное оружие много беды не сделает. Но, взглянув в блестевшие ненавистью глазенки, решила действовать хитрее.

- Вот так воин! – воскликнула с улыбкой. – На безоружного кидается! Где твоя честь, юный княжич? Под хвостом козы потерял?

Мальчик встал, как вкопанный. И подоспевшая стража тоже замешкалась. Фыркнула громко.

- А и верно…

- Не дело это!

Услышав мнение старших товарищей, бедняжка аж побелел от ярости. А Марьяна поспешила добавить:

- Дай и мне оружие. Сразимся на равных!

- Что ж это деется, а?! – пуще прежнего запричитала нянька. – Чтобы княгиня за меч хваталась? Ой, Лада-матушка! Ой, Велес всемогущий…

Но бабулю никто не слушал. Стража зашепталась, подпихивая друг друга локтями. Святозар обалдело моргнул и глянул на меч в своей руке.

- Да я ж тебя одним ударом… - пробормотал, но не слишком уверенно.

- Вот и поглядим. Или боишься?

Светло-зеленые глазенки так и блеснули.

- Вот еще! Жаба медведю не соперница!

Это она, что ли, жаба? Марьяна мысленно закатила глаза. Как примитивно!

- Ну-ну, не поскользнись только на жабе, медведь косолапый. Где мой меч?

Святозар задумался.

- В горнице у меня еще есть… Батюшка много их сделал! – добавил с гордостью.

Ну хоть на что-то Медведь для своих детей расщедрился, и то хорошо!

- Тогда неси его сюда. Будем драться.

Мальчонка занервничал. Покосился в сторону кустов, за которыми, видимо, пряталась сестра.

- Пусть стража несет!

Однако мужики внезапно заартачились.

- Твои мечи, молодой княжич.

- Своей рукой и выбирай.

Марьяна послала благодарный взгляд воинам. Стражники поняли ее задумку и по доброте душевной или просто ради развлечения решили подыграть. Святозару это, конечно, не понравилось.

- Только попробуй с места двинуться, - пригрозил ей, – в капусту порублю!

И, одернув светлую рубаху, умчался к терему. Марьяна проводила его долгим взглядом и поспешила в противоположную сторону. Может, девочка там? И верно, стоило немного углубиться в сад, как среди яблонек мелькнуло алое платье.

Варвара!

Подобрав юбки, Марьяна поспешила к малышке. Но та не обратила на гостей внимания. Сосредоточенная и тихая, плела себе венок, а рядом терлись две габаритные