Академия палачей - Настя Ильина

– Иди сюда, милая! – позвала мама, распахивая объятия.

– Мамочка, ты вернулась! – плача, я бросилась к ней и обвила шею мамы ручонками.

– Я так скучала по тебе. И я кое-что привезла. Это подарок хорошо развитой расы, лавентиитов…

Мама чмокнула меня в щёку и отстранилась, вытирая мои слёзы.

– Но-но! Не вздумай плакать! Твоё красивое личико должна озарять улыбка!

Тёмно-малиновые волосы мамы были собраны в строгий пучок. Она ещё была одета в форму дипломата. Строгая деловая женщина, но какая же нежная со мной.

– Это ты красивая!.. А я страшненькая!

– Вот ещё! Ты у меня самая красивая. Когда вырастешь, отбоя от женихов не будет…

– Это у кого отбоя от женихов не будет?

Я вздрогнула и велела Аю скрыть воспоминание. Встав с камня, я приняла боевую стойку. Трое нельфов вышли ко мне из-за тени деревьев.

– У тебя-то? – усмехнулся Эд.

– Что вам от меня нужно? Почему вы тенью за мной ходите? – спросила я, думая, как бы отвлечь их внимание и сбежать. Против троих выстоять будет сложно, а если у них с собой есть яды…

– Ты должна сдохнуть, Тавертон… Чтобы твой отец не радовался так сильно должности в сенате. Вот и всё. Это место должно было достаться нельфу, но его снова получил человек. И ты поплатишься за это.

Эд бросился на меня, выхватывая кинжал. Я уклонилась от выпада, но лезвие полоснуло по плечу, причиняя боль отличную от простого пореза. Кинжал с ядом…

– Давайте уделаем её, парни… И посмотрим, какие воспоминания хранит девчонка, прежде чем перережем ей глотку.

– Вы не посмеете! Убийство беззащитного кадета грозит вам статьёй! – произнесла я, уклоняясь от очередной атаки и пытаясь нанести Эду удар. Его приятели пока не спешили присоединиться, но я чувствовала, что это лишь вопрос времени. – Вас с позором исключат из академии.

– Если мы уничтожим твой браслет, никто и не узнает, что здесь случилось, – голос нельфа был пропитан надменностью.

– Ваши браслеты… Аю не станет лгать.

– А где ты видишь у нас браслеты? – засмеялся Эд, показывая правое запястье.

Они следили за мной и нарочно сняли браслеты, чтобы совершить преступление, о котором никто не узнает. Но они даже не подозревают, с кем связались: если даже погибну, то нанесу им увечья, и это столкновение не останется бесследным для них.

Эду удалось сбить меня с ног. Он замахнулся клинком, но я быстро перекатилась, и лезвие вошло в землю. Достав свой, я полоснула нельфа по ноге, успела подняться и попятилась назад.

– Ты нарвалась! Хотел убить тебя тихо, бесшумно, но ты будешь молить о пощаде! – закричал разъярённый нельф, набрасываясь на меня, чтобы снова атаковать.

Я увернулась, но яд, попавший в кровь, вероятно, начал действовать, и перед глазами задвоилось. В очередной раз лезвие полоснуло по коже, но я не закричала. Вряд ли в такое время кто-то бродит в округе и придёт на помощь.

– Аю! Позови кого-нибудь, – взмолилась я.

– Не думай, что самая умная, тварь! Твой браслет заглушён сейчас, так что помощи не жди. Ты сдохнешь прямо здесь и прямо сейчас, Тавертон. Стала любимицей командира? Думаешь, он будет горевать, когда твою разорванную тушу не смогут даже найти?

Эд снова сбил меня с ног, но лезвие моего кинжала прошлось по его щеке, отчего нельф взвыл, как дикий зверь, попавший в капкан.

– Сейв! Вэр! Какого дьявола стоите? Мочите эту тварь! Я вас не на представление пригласил.

Сам Эд не спешил снова бросаться на меня. Один из его дружков подкрался со спины, схватил меня за волосы и ударил по лицу. Металлический вкус во рту стал нестерпимым, вызывая рвотный рефлекс. Я воткнула кинжал в плечо того парня, которого назвали Сейвом, он взвыл и ударил меня кулаком в живот, заставляя согнуться от боли. Инстинктивно он отпустил мои волосы, и голова упала на землю.

– Ты точно тварь, Тавертон! Такая же, как твой папаша! Будешь хлебать собственную кровь.

Пинок в живот отразился сильнейшей резью, прошедшейся по всему телу. Я осталась без оружия. Даже не видела, куда отбросил мой кинжал Сейв. Сил тоже осталось слишком мало. Впиваясь ногтями в землю, я попробовала оттолкнуться и перекатиться, но от очередного пинка в живот едва не захлебнулась собственной кровью, согнувшись пополам. Сплюнув вязкую кровь на землю, я засмеялась. Пусть не думают, что буду молить о пощаде. Я буду смеяться, если это последнее, что я смогу сделать.

– Она ещё и насмехается над нами! А может, возьмём её, чтобы спустить пар? – предложил Вэр.

– Точно! Давайте попользуем Тавертон перед тем, как эта стерва сдохнет! – радостно подхватил Эд.

Нельфы перевернули меня на спину, но одному из них я успела больно садануть в пах носком ботинка. Я слышала, как рвётся ткань комбинезона на спине, и готова была сражаться до последнего вздоха. Сжав руки в кулаки, я всё-таки сумела развернуться, пнув Эда в колено, а Сейву вцепилась в руку, оставляя глубокие царапины. Он взвыл, замахнулся для удара, но ничего не успел сделать, так как грубая сила оторвала его от меня.

– Какого дьявола происходит? – гневно зарычал Ксавьер, заламывая руку Сейва до хруста. Сломал. Меня это не заботило. Опираясь ладонями на землю, я попыталась сесть. От яда перед глазами всё плыло, едва удавалось рассмотреть происходящее. Поправив разорванные куски ткани на рукавах, я встала и поняла, что двое сбежали. – Кто те двое, что были с тобой?

– Н-никто… Со мной никого не б-было, – замотал головой Сейв.

– Вот как? По оттенку их формы уверен, что это второкурсники. Поэтому спрашиваю ещё раз – что это было?

– Мы не виноваты! Она сама напала на нас! Как дикая псина набросилась. Мы только пытались защищаться.

Заметив свой окровавленный кинжал, я покачнулась и направилась к нему. Если бы не оружие, кто знает, сколько я продержалась бы? Нельзя разбрасываться им.

– Ещё раз спрашиваю: кто те двое? – Сейв молчал, но тишину нарушил сильный хруст, следом за которым раздался оглушительный вой.

– Никого не было! – продолжил отпираться Сейв.

– Значит, не было?

– Не было, капитан! Клянусь! – рыдая, ответил нельф.

– Мы проверим это… Аю! – капитан засмеялся. – Так вы и браслеты заранее сняли. Как предусмотрительно! И глупо, потому что я всё равно докопаюсь до правды.

Доковыляв до места, испачканного кровью, я подняла кинжал, но всё внутри болело, а яд прожигал вены. Липкий пот ручейками тёк по коже, пропитывая одежду. Я опёрлась раненой ладонью о широкий ствол дерева,