Академия палачей - Настя Ильина

– Тавертон, тоже избавилась от браслета? Чтобы наброситься на них, как бешеная псина?

Тавертон? Кажется, капитан обращался ко мне. Я открыла глаза и посмотрела на него, приподнимая правую руку. Кажется, они не успели снять браслет?

– Прекрасно. Проваливай восвояси, кадет. Об этом происшествии никто не должен знать. Ты меня понял?

Сейв заскулил подобно собаке и сбежал, а капитан направился ко мне. Он осторожно взял меня за запястье, стараясь избегать столкновения взглядами.

– Аю, капитан третьего ранга, Ксавьер Рейган. Покажи мне воспоминания Тавертон.

– Это подарок для тебя, милая! Носи этот кулон и никогда не расставайся с ним! Когда ты испугаешься, когда ситуация будет безвыходной, он поможет тебе справиться и заглушить боль, но используй его с умом. Если просто поранишься, лучше не трать его энергию.

– Да, мамочка!

– Нет, пожалуйста… только не эти. Это личное, – прошептала я, сжимая пальцы, цепляясь за такую тёплую ладонь капитана.

Ксавьер дрогнул, словно в попытке избавиться от морока. Его взгляд отчего-то был устремлён на кулон, который мама надела мне на шею. Да ладно! Снова? Узнал знакомую вещицу? Может, теперь до него дойдёт, насколько дорога мне эта вещь?

– Последние воспоминания, Аю, – скомандовал Ксавьер, и я была благодарна за то, что не стал копаться в моём прошлом.

По протоколу Аю могла показывать лишь последние воспоминания или те, что человек сам позволил. Вероятно, я не успела отпустить сцену с мамой, потому именно она воспроизвелась при запросе капитана.

– Эд… и Вэр, – сквозь зубы выдавил из себя Ксавьер. – Мы никому не станем рассказывать об этом недоразумении. Ничего не было, а ты просто упала с дерева. Поняла?

Так сильно ненавидел меня, что готов был терпеть таких тварей в академии? Я ухмыльнулась, но ничего не ответила.

– Можешь идти? Мы должны незаметно попасть в мою комнату. Там ты приведёшь себя в порядок и обработаешь раны. Я не могу отвести тебя в медпункт. Там не поверят, что ты просто упала с дерева.

Я кивнула. Сейчас не имело значения наказание бездушных тварей… другое было важнее – я жаждала отомстить сама. Всем, кто так сильно ненавидел меня. Теперь я ощутила острое желание выжить в академии палачей, чтобы вернуться и встретиться с тем, кто виновен во всех этих бедах. Я должна была посмотреть в глаза отца.

Хоть капитан Рейган поддерживал меня, но действие яда всё сильнее влияло на сознание и рефлексы. Ноги подкосились, и я рухнула на колени.

– Эй! Всё совсем плохо?

– Яд… – прошептала я. – Клинки нельфов…

– Твою мать! – Ксавьер подхватил меня на руки и прибавил шаг. Поначалу мне удавалось цепляться за его плечи, но сил не осталось даже на это, и мои руки опали плетьми. – Потерпи немного, Тавертон. Ты не сможешь умереть, пока не ответишь на все моим вопросы! – донеслись слова капитана.

Глава 6

– Открывай глаза, Тавертон! Ну же! У нас осталось мало времени!

Кто-то ударил меня по щеке, но нега сна оказалась настолько манящей, что я поленилась раскрывать веки.

– Ещё раз провернешь подобное, оторву тебе руку! – зло процедила я.

– Договорились, но сейчас ты встанешь и пойдешь в душ. Не вынуждай меня еще туда на руках тебя тащить.

– Не хочу, никуда не хочу. Оставь меня в покое, отвали, – пробубнила я, но тут же поняла, почему голос говорившего казался таким знакомым. Веки распахнулись, а я резко села и тут же простонала от боли во всем теле. – Капитан Рейган, прошу простить меня за… Впрочем, забудьте, я не стану извиняться перед своим палачом.

– Перед твоим? – Ксавьер скривился так, словно ему подсунули испорченную еду под нос.

– А разве ты не мой палач? – Я поймала себя на мысли, что кадеты третьего курса уже считались «палачами», но ведь я имела в виду не это!.. – Ты решил убить меня лично, потому и скрываешь случившееся преступление. Может, ещё наградишь тех ублюдков? – Взгляд капитана потемнел, но я не видела смысла соблюдать формальности с тем, кто ненавидел меня просто за то, что я дочь своего отца.

– Награжу. Можешь даже не сомневаться в этом. Прими ванну. Нужно обработать раны. Я поставил тебе сыворотку, чтобы избавить от яда и остановить кровотечение. До утра ты должна успеть покинуть мою комнату, чтобы о нас не пошли слухи.

– Боишься быть опозоренным за связь с «той самой»?

– Соблюдай субординацию, кадет! – гневно прорычал Ксавьер, вставая с края кровати.

Он поставил мне сыворотку и сидел всё это время со мной, наблюдая за выводом яда. Однако в медпункт не отнёс. Почему он так жаждет скрыть преступление? Осторожно встав с кровати, прихрамывая на правую ногу, я направилась к двери.

– Куда пошла? Вообще-то у руководящего состава есть своя ванна, – Ксавьер кивнул на дверь у большого шкафа, которую я и не заметила сразу.

Он приблизился, приложил браслет к сенсору, и дверь открылась.

– Чистое полотенце в тумбе. Новую форму выдам после обработки всех ран.

– Я обработаю их сама.

– И на спине? Боюсь, что гибкостью лавентиитов ты не обладаешь. Не огрызайся и поторапливайся. Не хочу попасть в неприятности из-за тебя.

Пререкаться дальше я не стала: если хочу выжить в академии, должна взять себя в руки и затаиться пока.

Душ я приняла быстро, потому что вода попадала на раны и ужасно щипала их. К тому же яд всё ещё окончательно не вышел из крови, и меня слегка штормило. Просушив волосы полотенцем, потому что терпеть не могла эффект осушения в душе, я обернула его вокруг тела. Такое огромное! Самое настоящее покрывало!.. Выдохнув, я постучалась, потому что прикладывать свой браслет в комнате командира для открытия двери было бы глупостью.

– Ты не так дурна, как мне казалось изначально. Догадалась, что нельзя оставлять следов? – спросил капитан, едва я вышла.

– Кое-что соображаю, ага, – ответила я едва слышно.

Взгляд парня прошёлся по мне, отчего стало не по себе. Я хоть и была в нижнем белье – спасибо тому, кто изобрёл мгновенную стирку и сушку одежды, – а полотенце легко сошло бы за сарафан, но всё равно чувствовала себя обнажённой.

– Садись! Я нанесу заживляющую повязку на раны, потом ты уйдёшь.

Я послушно села на кровать, собрала волосы и перекинула их через левое плечо. Хоть тело болезненно ныло, а на животе и ногах расползлись синяки, но радовало, что обошлось без повреждения внутренних органов и переломов.

Едва тёплые пальцы коснулись обнажённой кожи на моей спине, мне захотелось сбежать, скрыться, но я сдержалась.