Невинная для двух альф - Даная Иная

Точнее, не «у меня». Я не выбирала — все случилось само собой. Сначала один, потом другой. Тот же жар, та же дрожь. Но как одно и то же чувство может быть к разным альфам? Кто-то из них не настоящий? Или оба?

Я резко села на кровати. Захотелось выбежать, пройтись, сбежать хоть на пару минут из этого тесного помещения.

— Все нормально? — спросила Диана, не оборачиваясь.

— Ага. Вспоминаю день.

Она кивнула, переключаясь обратно на подготовку к практике. Диана проходила стажировку в центре парной терапии, где ее задачей было наблюдение за существующими парами. Она помогала в сессиях по укреплению связи между партнерами, решала мелкие психологические проблемы, возникающие в отношениях.

Подруга искренне верила, что, если речь идет об истинных, это может быть лишь пара: один альфа — одна омега. А я раздваивалась. А что, если выбрать так и не получится? И я так и буду болтаться в этом состоянии, разрываясь между огнем и огнем?

И все-таки я решила пройтись. В нескольких минутах ходьбы на территории Академгородка было озеро, и это тихое место подходило для того, чтобы отойти от случившегося.

Скоро я была у воды. Повсюду расположились компании, решившие потусить на природе. Но атмосфера была все же расслабляющей.

Я вышла на такой участок, где не было ни души — деревья да гладь озера, колеблющаяся от вечернего ветерка. Вгляделась в отражения на воде — умиротворенные, в отличие от того, что творилось во мне. И чем дольше я стояла, тем явственнее в груди поднималось напряжение.

Я сразу поняла, что это за ощущение — знакомое и сладостное. Так я чувствовала приближение своего альфы.

Обернулась и оказалась права — на фоне деревьев виднелся Тихон.

— Что это, если не судьба, а? — хрипло произнес он, не отрывая от меня цепкого взгляда.

— Ты... следил за мной? — почему-то этот вопрос был первым, что пришел мне в голову.

Мой истинный хмыкнул.

— Запах сам ведет меня к тебе, — было непонятно, шутит Тихон или нет. — Ты не рада?

Альфа неожиданно очутился прямо возле меня и легко коснулся моей руки. Все мое тело инстинктивно напряглось. Мне было страшно, но и... желанно. Мой истинный был так близко, и его жар опалял меня — обволакивал все сильнее, не отпускал.

— Рада, — пискнула я.

Тихон шагнул вперед.

— Игры кончились, хватит от меня бегать, — прошипел он мне прямо на ухо. — Мы истинные, и ты это знаешь не хуже меня.

Его пальцы переместились к запястью, затем плавно, с нежным нажимом, поднялись к сгибу локтя. Мои ноги становились все слабее, будто под ними исчезала земля. И чем ближе Тихон подбирался к моей шее, тем сложнее было сосредоточиться.

Пальцы Тихона легли мне на шею. Движение было стремительно — я не успела осознать, что происходит. Без единого слова, без просьбы, без предупреждения он поцеловал меня. Сначала мягко, как бы проверяя, что будет дальше, а потом — более глубоко: со страстью, почти с рычанием впечатывая меня в себя.

Одурманенная губами и языком, хозяйничающим у меня во рту, я не сразу заметила, как другая рука скользнула ниже, к моему бедру. Всем телом Тихон прижался ко мне. Перила ограды обзорной площадки стали давить на лопатки, и я на автомате заерзала, стараясь найти удобное положение.

— Что такое, маленькая? — Тихон оторвался от меня и теперь всматривался в мое лицо, ожидая ответа.

— Я... тут перила мешают... — пролепетала я, едва сумев связать слова.

Тихон замер, а затем кивнул, найдя решение. Подхватил меня под ягодицы, и мне ничего не оставалось, кроме как обхватить его ногами. Не успела я ничего сообразить, как мой истинный куда-то понес меня. Сделал буквально два-три шага — и спиной я ощутила бугристый ствол.

Прижатая к дереву, ногами обхватившая Тихона, я была обездвижена, замурована между могучим древом и не менее мощным альфой. Если бы я и расцепила ноги, то все равно бы не упала, так плотно он вжимал меня в кору.

Мои ладони вцепились в плечи Тихона. Я не могла отвести взгляда от его безумных глаз, горевших первобытным блеском.

— Ты меня не отпустишь, да? — выдохнула я.

Тихон не ответил. Вернее, ответил, но по-другому: его рука проникла под юбку моего сарафана — все того же, в котором я проходила практику. Пальцы были теплыми и уверенными, они парили по моей коже, оставляя след из мурашек и жара.

Я часто задышала, не менее часто моргая. Все это было со мной впервые: такая близость альфы, его рука на внутренней стороне моего бедра, прямо возле тонкой ткани моих трусиков, что давно стали совсем влажными от переизбытка моих чувств.

— Ты такая мокрая, моя Оливка, — прошептал он, — прямо для меня.

Смысл этих слов дошел до меня не сразу, а потом было поздно. Пальцы Тихона касались моих складочек, удивительно точно угадывая, как и что нужно сделать, чтобы довести меня до момента, когда я окончательно не смогу сдерживать себя.

Голоса студентов где-то вдалеке, близость поляны к корпусам, бесцеремонное поведение альфы, которого я почти не знала — все отступило куда-то на край сознания. В фокусе были пальцы, терзающие меня донельзя. Они то ускорялись, то замедлялись, заставляя меня сходить с ума от того, что надвигается что-то важное и неизбежное.

— Боже, — простонала я против воли, сама не понимая, к кому обращаюсь.

— Скоро, маленькая, — прорычал Тихон.

Не обманул: через мгновение я выгнулась, задрожала, проживая удары тысячи прошивающих мое тело вспышками удовольствия молний. И если бы Тихон не поддерживал меня, осела бы на землю.

Тихон проводил меня. Шагая рядом с ним, я чувствовала, как сомнения тают. Теперь я была уверена, что истинный — это он. Как бы утром меня ни тянуло к Леону, настоящая связь была с ним, с Тихоном.

Однако, засыпая, почему-то думала о том, чем поцелуи Леона могут отличаться от поцелуев Тихона. Эти мысли наполняли меня не только стыдом, но и жаром, расползающимся по телу.

Глава 12. Запретное пламя

С самого утра внутри меня пылал огонь — словно в груди разожгли раскаленный уголек, который не давал вдохнуть. Я постоянно закрывала глаза,