Оставь мне счастье - Марша Ловелл

— Нет-нет. — Граф взял Марию за руку и поднес к губам.

Во взгляде Николо она сразу уловила вызов, когда он почувствовал, что Мария пытается справиться с эмоциями.

Он приступил к осуществлению стратегического плана, чтобы продемонстрировать их якобы интимные отношения. Иначе как объяснить ее присутствие? Мария отчетливо ощущала, что Романо намерен получить дьявольское удовольствие от предстоящего фарса. А она сможет отчитать дерзкого графа, лишь когда они окажутся наедине.

Одаривая Николо улыбкой, Мария кипела от негодования. Но его нарочито спокойный вид предупреждал: не начинайте со мной опасные игры.

Бровь поползла вверх в явной насмешке. Однако девушка владела собой. Лицо оставалось беспристрастным.

— Пойдемте. Я представлю вас дочерям Сильвии, — пригласил Николо, направляясь к центру комнаты. — Анна, — указал он на стройную девушку среднего роста, которая смотрела с откровенным дружелюбием, потом — на другую, чуть моложе, — Тереза.

Обе выглядели красавицами, с безукоризненной кожей и подвижными темно-карими глазами. На Анне переливалось шелковое платье, цвета морской волны, с золотой ниткой, на Терезе — светло-голубое. Их мать смотрелась великолепно в темно-изумрудном костюме.

Черные брюки и блузка, по крайней мере, составляют контраст их нарядам, решила Мария, с улыбкой приветствуя девушек.

— Рада познакомиться. — Ее взгляд остановился на молодом человеке, стоявшем недалеко от Сильвии. Она узнала Антонио, встречавшего их в аэропорту.

— Мама сказала, что вы фотограф, — вежливо заговорила Анна, — видимо, интересная профессия.

— Чаще всего обыкновенная рутина, — призналась Мария.

— А я займусь моделированием одежды, — объявила Тереза. — После окончания курсов поеду на стажировку в Париж.

Сильвия встала.

— Прошу к столу.

Николо занял центральное место и указал девушке на стул возле себя. Такая честь, предположила она, подчеркивает ее положение его последней пассии.

Блюда подавались отменные. Сначала горячий, приправленный специями барашек с рисом и бобами. Затем последовали разные сладости с финиками и медом, сочные свежие фрукты. Мария предпочла дыню и ананас.

Слуги-филиппинцы бесшумно подавали тарелки со снедью и тут же убирали освободившиеся приборы, заменяя их чистыми. И как только стакан с водой у Марии становился пустым, его тут же наполняли свежим напитком.

— Обычно вы ограничиваетесь студийными портретами? — вежливо спросил Антонио.

Девушка поставила стакан.

— Часто да. Между заданиями.

— Можно узнать поподробнее? Случаются ли опасные командировки?

— Ну, конечно, бывают и рискованные, — небрежно ответила Мария, встретившись взглядом с Николо.

Граф поигрывал ножкой хрустального бокала.

— В самом деле? — Он пристально посмотрел на девушку.

Она с легкостью выдержала напряжение.

— К примеру, вы охотитесь и пытаетесь приручить сокола. Разве вы при этом не рискуете?

Видимо, объяснение не подходило для определения действий Романо. Несомненно, он добивался успеха во всех начинаниях, и намек на неудачу мог воспринять только с иронией.

— Ваша озабоченность моей безопасностью согревает мое сердце, — усмехнулся он.

— А ваша — мое, — ответила девушка, наградив Романо сладкой ухмылочкой.

Его глаза засверкали, одна бровь насмешливо изогнулась.

— Давайте выпьем кофе, а потом я покажу сад.

Мария заставила себя улыбнуться поприветливей, клянясь про себя, что ударит его по наиболее чувствительной части тела, если он осмелится на более безрассудный поступок, нежели прикосновение к руке.

Услышав про кофе, слуги принялись быстро убирать со стола тарелки из-под десерта. Николо поднялся, дав понять, что обед закончился.

Кофе пили не торопясь, за вежливой беседой. Мария остро ощущала присутствие Романо, который сидел на стуле рядом с ней.

Она хотела отказаться от прогулки, но заметила непреклонный взгляд. Девушка послушно встала и даже не пыталась протестовать, когда Николо взял ее под руку, выходя из гостиной.

За стенами виллы, в которой кондиционеры охлаждали воздух, стоял жаркий вечер. Мария ускорила шаги, надеясь удалиться от графа, но тот с силой сжал ее руку, намекая, что будет еще больнее, если она попытается противиться.

— Бог мой, что вы делаете? — Девушка старалась говорить спокойно, но Романо наверняка заметил, что она разгневана.

— Если мы станем вести себя как вежливые незнакомцы, начнутся расспросы о наших отношениях, — мягко парировал граф.

— А разве нас что-нибудь связывает!

— Вы что, забыли о цели своей поездки? — напомнил он.

Она повернулась к нему, но в сумерках не удавалось рассмотреть выражение лица Николо.

— Ваше богатство и вы как мужчина не вызываете во мне трепета, — тихо проговорила Мария. Первое утверждение было правдой, второе — явной ложью.

— Вот как?

Ее глаза яростно засверкали, когда в голосе графа она уловила насмешливую интонацию.

— Если бы я не нуждалась в вашей помощи, то моментально бы уехала. И несказанно обрадовалась, что никогда не увижу вас.

— Но вы нуждаетесь во мне, — напомнил граф вкрадчивым голосом. — Поэтому мы прогуляемся, насладимся прекрасным садом и сделаем вид, что всецело поглощены друг другом, как и полагается в подобной ситуации.

Легкий бриз шевелил листья пальм и перебирал пряди ее волос. — О чем же мы побеседуем, чтобы было интересно нам обоим? — спросила Мария.

— И разговор не перерос в спор?

— Вы можете не касаться скользких тем. Я с удовольствием послушаю подробности о достопримечательностях острова.

Мария внимательно смотрела на Романо, понимая, какую сдержанность он вынужден проявлять с теми, с кем ему приходится общаться. Адвокат наверняка имеет много знакомых в светском обществе, в сфере бизнеса, но вряд ли у него есть друзья, с которыми он полностью расслабляется.

В саду витал тонкий аромат поспевающих персиков и груш, который смешивался с восхитительным запахом чайных роз и декоративных кустарников. Завораживающе звучали струи фонтана, серебром отражая неяркий лунный свет. Белели ажурные беседки, увитые плющом.

Несомненно, вилла служит прекрасным убежищем, подумала Мария. К тому же представляет образец многовековой истории и культуры, сложившейся под влиянием арабов, испанцев и греков.

— Да, Сицилия богата во всех отношениях, — как бы угадывая ее мысли, сказал Николо. — В нее нельзя не влюбиться.

— И все же вы не живете здесь постоянно, — откликнулась девушка.