Долго и счастливо - Линн Грэхем

Билли замотала головой, не соглашаясь:

— Не думаю.

Алексей вскочил с места, глаза его сияли:

— Ты просто не видишь себя со стороны!

Подойдя к ней, он наклонил свою темную голову, чтобы ее поцеловать.

Сердце бешено заколотилось, и Билли встревожилась: как бы он не догадался, насколько желанным было для нее его приближение. Знакомый запах его тела бросил ее в сладостную дрожь, внизу живота разливалась жаркая волна. Ею завладело неукротимое желание уединиться с ним где-нибудь в более тихом местечке…

— Десерт замечательный, — успела произнести Билли перед тем, как его жадные губы прикоснулись к ее рту.

А затем Алексей оторвался от нее и одобрительно рассмеялся:

— Зачем ты притворяешься?

— С чего бы мне этим заниматься? — подыграла она.

— Ты знаешь, как велико мое желание, — прошептал Алексей, запрокинув ее голову и прикоснувшись щекой к нежной шее. — И чувствую, как колотится твое сердце, как ты дрожишь от моих прикосновений…

Он прижался к ней мускулистым телом, и Билли почувствовала, как сильно он возбужден. Страсть ее стала еще более обжигающей. Она подставила ему свое лицо и жадно целовала его в губы, уже не возмущаясь тем, что в его беззвучном смехе явно звучала радость мужской победы.

Внезапно все неприятные эмоции последних недель ушли на задний план.

Алексей взял ее за руку и вывел из столовой. Тревожные мысли заполнили голову Билли. Несмотря на то, что произошло между ними, Алексей пришел к ней, и она все еще вызывала у него желание. Не являлось ли это поводом для радости? Не доказывало ли это то, что она обладает большим влиянием на своего мужа? Но как он мог с такой легкостью закрывать глаза на то, что, по его убеждению, она пыталась подсунуть ему чужого ребенка?

— Давай поговорим о чем-нибудь более серьезном, — резко сказала она Алексею.

Но он повернулся и прижал палец к ее мягким губам в знак молчания, не давая ей ничего более говорить.

— Нет, — выдохнул Алексей. — У меня нет желания разговаривать о чем-либо серьезном. Если я сейчас начну об этом думать, то пойму — мне не следует сейчас быть здесь с тобой.

Такая прямота покоробила Билли. Обычно Алексей действовал решительно, жестко и непреклонно — причем независимо от развития событий. Он никогда не интересовался эмоциональной подоплекой происходящего. И сейчас Билли чувствовала себя так, будто говорит с человеком, страдающим раздвоением личности, с чужаком.

Он убежден, что не должен быть вместе с ней? И все-таки был здесь? Создавалось такое впечатление, будто Алексей построил стену между ее откровениями во время их брачной ночи и сегодняшним днем. И все время подчеркивал: лишь его способность перечеркнуть и забыть ее слова позволяет им снова быть вместе.

Билли смотрела на него в полном недоумении, широко раскрыв зеленые глаза. Не выдержав, Алексей приподнял ее и в жадным порыве прижался к сладким губам, а потом к шее, плечам…

У Билли захватило дыхание, когда Алексей прошелся дорожкой нежных и в то же время пламенных поцелуев по ее коже. А затем увлек Билли на кровать, расстегнул ремешки на ее платье, погрузился в теплую ложбинку между ее полными грудями… Она сбрасывала туфли, когда его пальцы скользнули по тонкому поясу. Через мгновение, расстегнув, он отбросил его в сторону. Она едва дышала, предвкушая продолжение…

Алексей стоял над ней, сбрасывая с себя одежду так нетерпеливо, что это ее встревожило. Глаза на его худом лице пылали страстью. Отбросив рубашку в сторону, он приподнял Билли, чтобы снять с нее платье, даже не расстегивая его. Было слышно, как рвется материал. Он щелкнул застежкой бюстгальтера, и, когда он упал, Билли осталась целиком обнаженной.

— И не вздумай скрывать от меня свое великолепное тело, — хрипло пробормотал Алексей, приподнимая ее и укладывая на кровать так, чтобы его вожделеющему взгляду было видно все. — Это именно то, что я хотел с того момента, как увидел тебя в ванной. Ты пробудила во мне дикое желание, солнце мое.

Его лицо осветила очень выразительная улыбка, пронизанная страстью, и она окончательно распалила Билли. Мгновение спустя она уже не смущалась собственного обнаженного тела, а откинулась назад, охваченная дрожью и готовая целиком отдаться Алексею. Он скинул свои шелковые трусы и прилег к ней. Каждый мускул — от накачанного торса до живота и длинных ног — был напряжен.

Чувствуя, как сильно бьется сердце, она стала ласкать его пальцами и наблюдала за тем, как Алексей полуприкрыл глаза густыми ресницами, едва сдерживаясь от стонов наслаждения.

Вскоре он сам отодвинулся от нее.

— Больше я не вынесу, — признался Алексей и хриплым голосом пробормотал: — Я безумно хочу овладеть тобой.

Он стал искусно ласкать Билли, заставляя ее вскрикивать от возбуждения. Она сжала зубы, наслаждаясь неописуемыми ощущениями…

— Ты очень податлива, — заявил Алексей, приподнимаясь над ней и входя в ее тело резкими движениями, которые лишь распаляли страсть.

Алексей хотел, чтобы эти ощущения продлились как можно дольше, но ее жажда наслаждений и чуткость движений очень быстро довели его до края, вызвав цепную реакцию. И вот наконец Билли, извиваясь и крича от сладостной боли наслаждения, погрузилась в пучину физической страсти.

Пока она переживала это неописуемое удовольствие, огромное тело Алексея сотрясалось, охваченное тем же великолепным финалом.

Билли почувствовала себя опустошенной и совершенно обессиленной. На этот раз Алексей не отодвинулся от нее. Все еще дрожа от высочайшего наслаждения, он обхватил ее сильными руками и на удивление мягко поцеловал в бровь.

— Алексей… — нежно прошептала она в знак благодарности и медленно закрыла глаза.

— За тобой стоит пойти даже в адское пекло, — пробормотал он, и в его голосе слышались отголоски плотского удовольствия. — До тебя меня никто так не возбуждал, солнце мое.

И Билли погрузилась в сон, испытывая счастье, которое и представить себе не могла — после тех жутких двух недель, проведенных вдали от него. Секс был непревзойденным, но финальный мягкий поцелуй Алексея и его объятия после него значили для нее гораздо больше.

Удастся ли ей когда-нибудь понять человека, которого она любит? Он был такой сложной, во всех смыслах непредсказуемой натурой. И на этом признании Билли погрузилась в глубочайший сон.

Она проснулась, вся разморенная ото сна и растерянная от яркого утра на острове. Алексей, одетый, стоял у кровати.

— Когда ты прекратишь меня обманывать? — грубо потребовал он ответа.

Пораженная его словами, Билли неуклюже приподнялась в кровати и, внезапно вспомнив, что она обнажена, схватила простыню, чтобы прикрыть грудь. Пытаясь расчесать спутанные рыжие волосы пальцами и убрать их с лица, она пробормотала:

— О чем ты говоришь? Что не так?