Бывший. На выданье - Елена Росси

Не отрывая взгляда от милых девичьих губ, я поднес мобильник к уху.

— У аппарата! — выкрикнул почти со злостью в голосе.

— Приветики-пистолетики, — знакомый голос резанул слух. — А ты чего не сказал, что вы с этой репортершей из одной “дыры” родом?

Простой вопрос ожег меня, словно внезапный удар электрического тока. Я вскочил с дивана. Взгляд уперся в чудно укрытую серой паутиной стеклянную люстру.

— Ну и что из этого? — ровным голосом осведомился я, испытывая при этом сильнейшее волнение.

— Это объясняет ее повышенный интерес к твоей персоне, — Малинин на том конце провода хмыкнул, показалось безразлично.

За годы службы у меня появилось уникальное чувство предвидеть плохое. Мысли смешались в кашу и растеклись, как жидкая овсянка по тарелке. Крепко потерев лоб пальцами, я переспросил:

— Так по какому поводу звонок?

Он засопел в трубку:

— Сообщить, что я полностью решил проблему с этой репортершей. Она теперь и головы не высунет!

— Что ты сделал? — я хватал ртом воздух так, будто вздыхал впервые.

— Дал наводку браткам. Везут ее на частные дачи в Кольцево. Помнишь, сына моего там обмывали? Отрепортерят ее так, что мало не покажется… в ближайшие время ей будет не до нас с тобой. Алло, Бурыч?

Дальнейших слов я уже не слышал — на долю секунды мне показалось, что я куда-то падаю.

Грудную клетку залило диким пламенем...

Глава 13

БОГДАНА

Жизненная тельняшка приберегла для меня исключительно черные полосы…

— Не дергайся и не кричи, пойдешь с нами, и все будет хорошо, — предупредил меня один из верзил, вооруженный пневматическим пистолетом сорок пятого калибра с резиновыми пулями, вполне способным причинить неслабый болевой шок кому угодно.

О чем меня сразу предупредили…

От давления металла в спину, я начинала нервничать и плохо соображать, понимая, что эти двое не шутят. Проходя мимо зеркальных панелей, успела бросить на себя взгляд, скривилась: вид дикий, волосы растрепались, взгляд мутный и свитер кажется, порвался от попыток вырваться.

— В пролетах стоят камеры? — уточнил верзила, попахивающий чем-то вроде хлорки.

Сердце мое ужасно билось… Я нервно прикусила нижнюю губу и молчала, зная, что их там нет.

— Отвечай, — закричал его дружок.

— Я, я, я, не знаю, — начала заикаться от сковывающего меня страха.

— Это я не знаю, что ты такого сделала, но в дерьмо ты вляпалась по самое не балуй, — заключил верзила.

Выход на лестничную площадку оказался закрыт изнутри. Черт знает почему!

Сложно сказать, что толкнуло верзилу на следующий поступок, возможно, какой-нибудь американский боевик, это пусть психологи разбираются… В общем, он попытался распахнуть дверь своей раздобревшей ногой. Полотно дрогнуло от сильного удара. Между дверью и стеной появилась тоненькая полоска света.

На шум вышли двое изрядно пьяных соседей. Один из них обвел плавающим взглядом нашу компанию, увидев меня, махнул рукой.

— С Новым го-о-одом! С новым сча-а-астьем, соседушка!

Какой-то внутренний голос нашептывал мне, что это была решительная минута…

— Помогите! — пискнула я.

Верзила перехватил меня за локоть, дергая обратно. Пистолет больно впечатался в поясницу.

Опиравшаяся о дверной косяк рука соседа подвернулась, и одним махом большая кружка до краев наполненная пенным напитком, полетела на пол. Хряпнулась о кафель. Пиво брызнуло на штаны стоящего рядом товарища.

— Придурок! — заплетающимся языком закричал он и икнул.

— Уй, — первый сосед ударил себя по лбу. — Сейчасс, сейчасс застрираем-с. Пошли!

Они еле еле зашли обратно в квартиру. Оставалось только несчастно вздохнуть.

Со второго удара дверь поддалась. Меня закинули на плечо словно мешок с картошкой и, не обращая внимания на мои бесполезные попытки сопротивляться, потащили на полусогнутых к одной из припаркованных машин.

— Пустите, я в последний раз по-хорошему предупреждаю! Пустите!

На улице у меня открылось второе дыхание. Я начала пинаться, брыкаться и визжать так неистово, словно меня собирались пустить на органы. А может и собирались… Верзила открыл дверь и грубо запихнул меня на заднее сидение новенького Фольксвагена. В какой-то миг даже показалось, что мне снился кошмар. Я отдала бы все на свете, чтобы проснуться в постели, потянуться, с облегчением вздохнуть. Но, увы, все это происходило наяву.

— Давай за руль! — сказал тип своему помощничку.

— Нет! — с этим возгласом, я изо всех сил вцепилась в могучую руку, которая меня обхватывала. Зубы у меня были всегда хорошими. Я не ленилась их чистить и два, и три раза в день. Так что они могли себя показать.

— Сучка, бешеная! — заорал верзила.

А я с удовлетворением отметила, как глубоко вошли мои зубы в плоть, прокусив шкуру до мяса. Он выругался более грязными словечками и стряхнул меня! Так сильно стряхнул, что в голове страшно помутнело…

Еще до того, как я начала отключаться, поняла, что умирать мне почему-то не страшно. Нет, страшно физиологически, как и всем, но… а за что мне цепляться? Я одна, как сычиха. Кроме родителей меня и оплакивать некому…

* * *

Щеки горели — по ним хлопали ладонями, пытаясь привести меня в чувство. Очнулась от дикой головной боли, которая заполонила голову целиком. В висках стучало. В затылке пульсировало. К тому же на лбу наливалась огромная шишка, которой там не было еще сегодня утром. Болело очень сильно. Но оказалось, что может еще больше: стоило мне пошевелиться, как боль буквально взорвалась у меня в голове. Фольксваген бесцеремонно вклинился в плотный поток машин, сверкающих габаритными огнями, вырулил на резервную полосу и быстро покатил по ней.

Внутри машины пахло кожаными сиденьями и сигаретой, которую курил шофер.

— Надеюсь, ты не будешь сопротивляться. Мне очень не хотелось бы надевать на тебя наручники. Ты же интеллигентная крошка, — верзила усмехнулся, оскалив два золотых зуба.

Я отлично понимала, что дальнейшее противостояние бессмысленно. Во всяком случае, на шумной темной трассе...

Глава 14

Эээм… я вообще выживу?

Мы перемещались совершенно бесшумно, словно на колесах была не шипованная резина, а мягкие войлочные тапки. Сперва шла накатанная снежная дорога, лес, далее снова — гладкое, как стекло, заснеженное поле, потом снова деревья, деревья. В какой-то момент водителю позвонили, и он усиленно стал жать на педаль газа. Словно искал встречную фуру, в которую обязательно нужно было на полной скорости впечататься. Я обернулась, взглянула в заднее окно машины и увидела — город стремительно уменьшался, убегал вдаль и вскоре совершенно пропал... Я отвернулась и увидела в висевшем над ветровым окном зеркальце свое отражение: покрасневшие глаза, в которых почти стояли слезы. Было не понятно, сколько времени прошло: возможно,