Пес Ее Высочества - Мария Камардина

— Да ты не стой столбом, — снисходительно бросила она Эрику. — Лекарство ещё четверть часа вариться будет. Присядь, водички выпей, развлеки дам беседой. Так говоришь, Анетта, всю осину в окрестностях повывели?..

Хелен продолжала прерванный разговор с подругой, участливо охая и расспрашивая, а та, хоть и косилась на Эрика поначалу, быстро переключилась на собственные проблемы. Осины в округе не осталось, чеснок вывели, вампиры распоясались, а горничная, когда в кабинете пыль протирала, слышала, как волшебное зеркало под покрывалом бормотало что-то про разбойников да засады. Девка перепугались чуть не до смерти, а хозяин как на её визг явился, наорал, да теперь у кабинета стражу ставит и не пускает никого…

— Теперь смотри — десять капель на стакан воды, это при боли. Пей, пей, не кривись! Во-о-от, чуешь, помогает уже? А потом будешь принимать по три капли натощак две недели, вот, держи пузырёк. И воды тоже пей больше — чистой, тысяча горбатых моллюсков!

Боль и вправду резко пошла на убыль, и радость затмила мерзкий вкус зелья. Эрик сжал драгоценный пузырёк в кулаке и рассыпался в благодарностях и комплиментах, Хелен захихикала, отмахнулась, встала со скамьи и тут же напоказ охнула и потёрла спину.

— А проводи-ка ты меня, добрый рыцарь, до комнаты, — подозрительно ласково попросила она. — У меня там снадобье от радикулита… Нет, Анетта, ты оставайся, не переживай…

Эрик галантно подхватил старуху под руку, вывел из кухни, довёл до лестницы…

— А теперь иди и проверь, что за шторм мутит этот рыжий хрен, — окрепшим голосом велела старуха. — Не приведи боги, обидит мою девочку! И смотри, медуза тебе в глотку, постарайся, а то ж отмахнёшься ещё от бабьих сплетен, а мне всего пару слов сказать надо, чтоб действие зелья обратить. Понял? Вот и выполняй!

Эрик скривился — подловила, старая карга! — но кивнул. Сплетни и слухи тоже не на пустом месте появляются, проверить надо…

Тот, кто добавляет капусту в пиво, способен на любую подлость.

Эпизод 6, в котором встречаются собаки и летучие мыши

О том, что в сопровождающем принцессу отряде имеется оборотень, король сообщил перед отъездом. Эрик сомневался, что стоит доверять человеку, который в любой миг может перестать таковым быть, но в целом он счёл, что воспитанная собака из хорошей семьи способна принести пользу — если, конечно, будет выполнять команды.

С этим было хуже.

Формально все королевские рыцари на время поездки подчинялись Эрику, и телохранитель принцессы в этом вопросе не обладал никакими привилегиями. Однако чутьё подсказывало, что капризы девчонки значили для парня куда больше, чем приказы кого угодно другого — и вот это уже могло стать проблемой. Захочет выпендриться, рванёт совершать подвиг и хорошо если просто сдохнет — а ну как подставит отряд?

С оборотнем Эрик готов был смириться. Но молодой идиот с шилом в заднице и мозгами где-то в тех же краях — дело совсем другое.

Увы, придумать что-то получше среди ночи не удалось ни ему, ни ведьме, которая план одобрила.

— Пойду выманю пёсиков, — проговорила она хриплым шёпотом. — А ты буди этого, встретимся тут же через четверть часа.

Эрик скривился, но кивнул и коротко глянул за угол. Морда стоявшего у дверей хозяйского кабинета громилы даже в свете факела отливала зеленью, явно указывая на долю огрской крови. Выглядел охранник тупым, но ушами вертел шустро, а дубинка в его руках была весьма увесистой.

Вслед за ведьмой Эрик тихо отступил от угла и прошёл до лестницы — принцесса спала в лучшей комнате на том же этаже, где находился кабинет, а вот сопровождающим достались покои пониже и попроще.

— Сама-то одобряешь, что к девчонке этого приставили? — спросил он неожиданно для себя. Хелен неопределённо пожала плечами, и Эрик язвительно хмыкнул: — Ну да, кого я спрашиваю. Охранник-оборотень после няньки-ведьмы — ерунда, не стоящая упоминания. Чем только их величества думали…

Глаза Хелен сверкнули такой яркой зеленью, что он отшатнулся.

— Ты говори, — медленно произнесла она, — да не заговаривайся. Много вас было за эти годы, смешливых, да мало осталось. Я-то что, плюнула да забыла, но ты не захочешь знать, что стало с теми, из-за кого плакала моя девочка.

Эрик хотел сказать, что ничего такого не имел в виду, что покойной королеве, разумеется, было виднее, кому доверять ребёнка, и он готов принести многоуважаемой ведьме свои извинения…

Но не смог.

Язык словно прилип к нёбу, а горло сжала невидимая рука. Несколько жутких мгновений Эрик пытался и не мог вздохнуть, перед глазами замелькали точки, в ушах зашумело море, зазвучали крики, загрохотали пушки, затрещала ломающаяся мачта. Женщина, стоящая на корме парусника, вскинула руки, и в её ладонях зазмеились молнии, а налетевший ветер разметал распущенные чёрные волосы, в которых не было ещё ни намёка на седину…

А потом Хелен небрежно шевельнула пальцами — и отпустило.

— Иди уже, — велела она и скрылась в темноте коридора, оставив Эрика молча хватать ртом воздух.

Когда она ушла, он выпрямился, сплюнул, в который раз за ночь помянул тёмных демонов, сбежал на нижний этаж, перепрыгивая по две ступеньки, и свернул туда, откуда доносился приглушённый расстоянием храп подчинённых.

Если в отряде найдётся, к примеру, вампир или ещё какая пакость, он, наверное, уже не удивится.

Оборотень проснулся за миг до того, как Эрик успел тряхнуть его за плечо, в глазах отразилось пламя свечи, и протянутая рука повисла в воздухе.

— Вставай, — буркнул Эрик. — Дело есть.

Парень чуть сузил глаза, но спорить не стал и бесшумно выскользнул в коридор. Эрик с тоской глянул на оставшееся на скамье одеяло и потопал следом.

Оборотень — как там его звали, Бьорн, что ли, — ждал у двери. Эрик глянул снизу вверх и ощутил новый укол раздражения. Телохранитель принцессы был почти на голову выше него и раза в полтора шире в плечах, а смазливую физиономию хотелось профилактически начистить, несмотря на габариты. Взгляд парня тоже был не слишком-то приветливым — впрочем, сложно быть милым с человеком, который разбудил тебя среди ночи с неизвестными целями.

Словно в ответ на его мысли Бьорн потёр левый глаз, зевнул и спросил:

— Ну?

Прозвучало почти как «Му?» с которым недовольный бык мог бы приветствовать