Я тебя хочу - Анна Мишина

Глава 8

Ник

Сажусь за руль и уставляюсь на мелкого.

– Че? – смотрит в ответ с вызовом.

– Ты сохранился? – усмехаюсь. В то время, когда я был таким мелким, легко мог получить затрещину от матери и слова бы не пикнул. А тут писец какой-то.

Молчит, но взгляд не отводит.

– Я бы тебе зад надрал так, что ты бы сидеть не смог.

– Не сделаешь. Мать тебе в ответ надерет, – хмыкает.

– Слушай, – морщусь, отворачиваясь, потираю переносицу. Какой-то дурдом, честное слово. – Я не мамка тебе. Предупреждать два раза не буду. Но если еще раз у тебя возникнут проблемы с училкой, тебе влетит. От меня. И мама тебе не поможет, – снова смотрю на пацана.

– Понравилась, – хитрый прищур.

Боги! Кто делает там наверху этих детей? Что за поколение хитрожопых идиотов?

– Я так понимаю, по-хорошему ты не хочешь, окей, – отвечаю в ответ ухмылкой и далеко не дружелюбной.

Завожу двигатель и вжимаю педаль газа в пол. Сейчас прокачу, запомнит на всю жизнь.

– Куда ты едешь? – спустя пару минут, когда мы двигаемся по дороге на выезд из города, пацан занервничал.

То-то же.

Молчу.

– Ник, куда ты меня везешь? – повторяет свой вопрос, но уже не таким надменным голосом.

– На воспитание.

– Какое еще воспитание? Ну какое? Чего ты придумал? Учти, я маме все расскажу, – сыплются угрозы.

– А я не ябеда, западло, знаешь ли, маме стучать.

– Ник, блин, отвези меня домой.

Сворачиваю с главной дороги и еще пару километров петляю по проселочной по лесу. И остановившись, не глушу двигатель.

– Выходи, – оборачиваюсь, чтобы взглянуть на притихшего крысеныша. – Ну чего? Очко жим-жим? – поджимает губы. – А с училкой ты резвый парень, прям палец в рот не клади. Так ты вытаскиваешь свою поганую задницу из машины или продолжишь здесь портить воздух от страха?

Молчит.

– Тогда договариваемся с тобой раз и навсегда. Хоть один намек на проблемы со школой, а именно с преподавателями. С любым преподавателем.

– Иначе что? – уже тише.

– Иначе, – улыбаюсь, – есть у меня лесник знакомый. Возьмет тебя на перевоспитание, месяцев на пару. И знаешь, я сомневаюсь, что тебе, городской изнеженной жопе, такое приключение понравится. Понял?

– Понял, – кивает.

– Маме сам знаешь, да?

– Ни слова, знаю, – морщит нос и отворачивается.

Ну что ж. Теперь можно ехать обратно.

Поглядывая в зеркало заднего вида на пацана, приходит в голову мысль, что из меня родитель такой себе выйдет. Что только в голову не взбредет. Бред всякий.

До дома добираемся, когда на часах время уже близится к девяти. Как только я припарковал машину, Марк вылетает на улицу, хлопнув дверью, и чуть ли не бегом направляется к подъезду. Своими ключами открывает дверь.

Ставлю тачку на сигналку и за мелким пока не тороплюсь. В квартире один хрен никого нет. Мать с Егором вернутся завтра, а она его боится без присмотра оставить. Какая-то хреновая гиперопека. Я не лучшая нянька, и она должна это знать. Но что имеем, то имеем.

Нащупываю в кармане пачку сигарет, выбиваю одну. Зажигалка, всполох огня, затягиваюсь. Опираюсь о капот тачки и поднимаю взгляд на многоэтажку. Сразу нахожу окна нужной квартиры. Свет горит в кухне, значит малого есть со страху приспичило.

В кармане начинает вибрировать телефон. Достаю.

Мать.

– Да, – снова затяжка.

– Как у вас дела? Я что-то не дозвонилась до Марика.

– Отлично, жить будет, – усмехаюсь.

– Никит! Ты там куришь, что ли? Только не в квартире, Егор не любит. И не при Марке.

– Ты думаешь, он еще не знает, что такое сигареты? Ладно, шучу. Я на улице, твой сын дома.

– Не оставляй его одного.

– Выпусти его уже из-под своей юбки, хватит, а? – хочется взвыть.

– Не тебе меня учить, – тут же обрубает.

– Конечно. Но тогда и не скидывай этого гаденыша на меня. Но если мне не изменяет память, со мной ты так не носилась. Я был предоставлен сам себе, – не знаю, что это, ревность? Я мать-то и не сильно помню в то время. – И как видишь, вроде не совсем отбитый вырос.

– Я тянула тебя одна, работала на трех работах, – давно забытая шарманка заиграла. – А сейчас…

– Ладно, я понял, – останавливаю. Только не хватало мне новых песен, что сейчас все проще, и если бы было все так раньше… бла-бла-бла. – Все, я в квартиру пошел.

– Там в холодильнике все есть, не стесняйся.

– Ага, – где я, а где стеснительность?

– Завтра расскажешь, что там с учительницей решили, пока, – говорит и отбивает звонок.

Что решили? Хороший вопрос. Не доставать ее. Наверное. Но это не точно.

Убираю телефон. Ставлю на сигналку тачку и, достав ключи, тороплюсь к подъезду.

Лана

Сюр какой-то. Быть такого не может! Как вообще такое могло произойти?

Миллион вопросов в моей голове, пока я чуть ли не бежала до дома, будто за мной кто-то шел следом.

«Да кому ты нужна!» – снова в голове звучат обидные слова бывшего мужа.

Его зовут Никита. Он родственник моего ученика. Конфликтного ученика и его мамочки. И что-то мне подсказывает, что это принесет мне огромные проблемы!

Останавливаюсь, переводя дыхание. Оглядываюсь. Конечно же, за мной никто не идет. Не дай бог парень кому-то проболтается. Город хоть и большой, но мало ли.

Угораздило же меня так попасть! Случай на миллион.

Хочется застонать от досады. Вот так раз в жизни позволишь себе расслабиться и потом последствия разгребать будешь черт знает сколько времени.

Вдох-выдох и продолжаю идти к дому. Но уже не так, будто за мной погоня. Нужно немного подумать на свежем воздухе. Дома не получится. Уверена, что Тема будет задавать вопросы по поводу Гусева и его мамы. А надо еще что-то отвечать.

С роем в голове ужасных мыслей я все же дохожу до дома.

– Ма, – с порога слышу возмущенный голос сына, – почему ты так долго, я уже хотел тебе звонить, – стоит, смотрит на меня, сумку из рук забирает. В глаза заглядывает, будто пытается понять, собираюсь ли я от него что скрывать. Понять мое настроение.

– Немного затянулось собрание, решали по вашему выпускному, – отчитываюсь, как ребенок перед родителем.

– Я поесть разогрел, иди мыть руки, – деловито заявляет сын и направляется в кухню.

Пользуюсь этими минутами одиночества, закрывшись в ванной. Включаю воду и, оперевшись руками о раковину, замираю.

Спокойно.

Очень надеюсь, что парень больше не покажется в школе. До сих пор кожей чувствую его взгляд.