Я тебя хочу - Анна Мишина

– Я знаю, да и Денис твой тоже ведь знает, и это ему не мешает жениться на тебя, – успокаиваю Яну.

Невольно вспоминаю свою бывшую свекровь. Да, было дело.

“– Женечка привык к домашней пище, запомни. Котлетки лучше на пару, чтобы у него не обострился гастрит. Он любит вареники домашние. А каждые выходные я пекла ему тыквенный пирог. Так что записывай, если не запомнишь”, – прозвучал в моей голове голос мамы бывшего мужа.

Как вспомню, так вздрогну.

– Только на это и надеюсь.

– А ты еще раз уточни, – улыбаюсь. – Чтобы не думать и сомневаться.

– Да, ты права. Так и сделаю. Домой приду и позвоню ему, – выдыхает будто с облегчением. – Ты помнишь, да? Во сколько и куда завтра? – наконец переключается на более приятную волну.

– Конечно, за мной заедут девочки, – отчитываюсь. – Не бойся, все будет шикарно. Я уверена.

– Ладно, – поднимается, – до завтра.

Обнимаемся, и я ее провожаю до дверей. А когда подруга уходит и я остаюсь снова одна, поглядываю на часы и понимаю, что осталось буквально полчаса до начала собрания. Легкое волнение накатывает по новой. Да, не в первый раз. Но никак не могу отделаться от этого гнетущего чувства. Обязательно на обратном пути куплю тортик. И побалую Тему, и пополню запасы нервных клеток.

Родители потихоньку начинают подтягиваться. Отмечаю в тетрадке, кто пришел. Обычно одни и те же лица. После собрания в чате начнутся вопросы от тех, кто не смог или не захотел появляться в школе. А если не в общем, то личку завалят вопросами и претензиями. Не первый год, уже знаю наперед, чего ждать.

Четвертый класс. Выпускной на носу. Много у родительского комитета подготовлено. В целом, класс отличный. Да, есть вечно всем недовольные, но их единицы, да и где таких нет?

Когда, на удивление, почти все в сборе, про себя отмечаю, что Гусева отсутствует. А ведь у нас с ней намечен разговор с участием директора школы. И я была уверена, что она появится раньше всех. Но, кажется, скандал переносится на неопределенное время.

– Ну что? Начнем? – спрашиваю присутствующих и начинаю родительское собрание.

Затрагиваю насущные вопросы. Отвечаю на вопросы о детях, об оставшихся ВПР-ах. Ну и конечно об оценках. Я люблю своих детей. Да-да, именно своих. Ведь за эти несколько лет они стали как родные. Знаешь проблемы каждого, понимаешь с полуслова. Предсказываешь реакции. В этой школе я работаю всего пару лет, и следующий класс у меня будет первоклашек. Немного грустно, но и радостно в то же время.

Спустя полчаса от начала собрания в дверь стучат и открывают ее. В образовавшемся проеме появляется мужская голова.

– Можно? Опоздал, – в кабинет входит молодой человек.

В черных джинсах, толстовке и шапке, которую стягивает с головы.

Когда он, закрыв за собой дверь, поворачивается ко мне лицом, я забываю, о чем говорила.

– А вы кто? – не понимаю, как он тут оказался. И как реагировать, я тоже не понимаю.

– За Гусевых, – отвечает сразу, упираясь в меня своим взглядом. – Где тебя носит, оболтус? – снова выглядывает за дверь и впускает в класс Марка.

Тот самодовольно улыбается и смотрит на меня. Будто ощущает превосходство.

Что бы это значило?

– Занимайте свободное место, – еле выдавливаю из себя слова и продолжаю с того места, на котором меня прервали. Отчего-то чувствую жуткое волнение и стараюсь игнорировать ощущение назойливого взгляда. В сторону уже знакомого мне бармена стараюсь не смотреть. Куда угодно, но только не на него.

В голове миллиард вопросов. Начиная, узнал ли он меня, и заканчивая, кем приходится Марк этому парню?

Ник

Мать еще пару раз звонила. Просила помочь с крысенышем. Срочная поездка, оставить его не с кем. Или попросту никто не хочет брать за него ответственность. Даже не удивлюсь, если это именно так.

– Ок, – решил согласиться, но с условием, – это последняя твоя просьба на полгода вперед. Все, мам, я сам по себе, ты со своей семьей отдельно. Мы с тобой договаривались, – напоминаю.

– Хорошо, спасибо, – быстро соглашается.

А я что? Мне только и остается поменяться в баре, да перенести сеансы в салоне. Чего очень не люблю делать. Но ради своего дальнейшего спокойствия придется.

В пятницу к матери выезжаю, когда смог освободиться. Задержался в салоне. По часам прикидываю сорок минут до города, там за мелким плюс десять минут и в школу. На все час. В принципе, если и опоздаем, то не на много. Но я чуть просчитался, в пробку в одном месте все же встрял.

В итоге заехав за Марком, по времени уже минус пятнадцать минут.

– Мама узнает, прибьет тебя, – фыркает засранец, запрыгивая в машину на переднее сиденье.

– Куда, шмакодабра? Назад вали, – рычу на говнюка.

Я матери раз высказался по поводу поведения ее драгоценного ребенка. На что получил такой ответ, что осталось только махнуть рукой. Дело их, ее и Егора, что этот засранец еще даст им прикурить. Только потом пусть не плачется.

– Да иди ты, – морщит нос и, сложив руки на груди, не двигается с места.

– Или ты валишь назад, или вообще выгребаешь свою говнистую задницу, и не будет никакого собрания из-за твоего поведения.

Пацан что-то бубнит себе под нос, вываливается на улицу, хлопнув дверью и все же забирается на заднее сиденье. То-то же.

– Что там у тебя случилось с училкой? – интересуюсь.

– По факту узнаешь, – дерзит.

– А если серьезно? Я мать толком не понял. Подрались и что?

– Да дура она. Своего сынка защищает. Мне она не нравится. Ее Артем еще тот придурок. Чуть что, сразу кулаками махаться, а она в отместку заваливает меня на уроках, – выпаливает мелкий. – Выгораживает его. Оно и понятно, почему. В общем, пользуется своим положением.

Если честно, я слегка офигел, представил себе мысленно эту училку.

– Ты мой брат, должен меня защищать, – выдает мелкий, не отрываясь от телефона.

Ага, как же. В этом еще стоит разобраться. Зная Марка, не удивлюсь, если все совсем не так.

Марк пожимает плечами и оставшуюся дорогу молча продолжает пялиться в телефон. М-да.

Дорога до школы, парковка. И затем недолгие объяснения с охраной, кто я и что.

По пути до кабинета, Марк сваливает в туалет.

– Мне нужно, – доказывает. Еще немного и топнет ногой.

– Ага, уже обделался, – усмехаюсь. – Интересно.

– Можно? Опоздал, – пока Марик удрал, заглядываю в кабинет.

– А вы кто? –