Сделай со мной... это, госпожа - Анна Жнец

Я ждала, надеялась, а часики тикали. И дотикали до моей смерти, самой нелепой, какую только можно представить.

Если хотите знать мое мнение, это был просто фарс, настоящая насмешка судьбы, я до сих пор не могла смириться, что погибла настолько дурацким образом.

Хотя, возможно, боги не поржали надо мной, как я сперва решила, а дали мне волшебный пендель в лучшее будущее. Ведь, если задуматься и признаться себе в этом откровенно, моя жизнь, когда я еще была Ольгой Яниной, инженером-сметчиком в крупной строительной фирме, а не серокожей красоткой с длинными ушами, никогда не играла яркими красками. Она была предсказуемой, как старый разношенный тапок. Скучной, как бабушкино вязание. Серой и унылой, как самый пасмурный день осени.

У меня не было никого и ничего. Родители ушли от рака один за другим в течение двух лет. Лучшие мои годы, когда еще был шанс отхватить себе какого-нибудь пригодного для брака и отцовства мужчину, я провела в глубокой депрессии из-за смерти близких людей. А когда выбралась, обнаружила, что все мое былое окружение как-то незаметно растворилось в пространстве. Если тебе нечего предложить подругам, кроме жалоб на жизнь и своей хмурой физиономии, ты быстро оказываешься у них в черном списке.

В общем, друзья разбежались, всех достойных кандидатов в мужья разобрали. Осталась я одна с нелюбимой работой и аллергией на шерсть. Даже сорок кошек не завести!

Но однажды все изменилось.

В тот трагический день я, вечно худеющая, склонная к полноте, но держащая себя в ежовых рукавицах дамочка тридцати пяти лет, договорилась со своей совестью и решила побаловать себя драниками. Открыв холодильник, я с презрением оглядела салатные листья на его полках, показала язык опостылевшему йогурту без сахара и засобиралась в магазин за картошкой.

На дворе царствовал февраль. За окном в кои-то веки валил снег. Я спрятала растянутую домашнюю кофту под модным пуховиком красного цвета и до носа натянула шапку с помпоном.

Магазин был через дорогу — рукой подать. Мне всего лишь нужна была картошка. Я ступила на оледеневшее, припорошенное снегом крыльцо своего дома и… всё. «Финита ля комедия», спектакль окончен.

Пробуждение мое в новом мире было прекрасным. Я нашла себя лицом в супе. Густая похлебка с запахом грибов забилась мне в нос, облепила веки, склеила ресницы и задорно капала с бровей. На столе лежал опрокинутый бокал, а рядом с ним разлилась темная лужа. Выглядело всё так, будто у прежней хозяйки моего тела внезапно во время ужина остановилось сердце.

О причинах ее смерти я тогда не задумывалась. У меня были занятия поважнее — переварить смерть собственную и не сойти с ума от новой реальности.

* * *

Растаяли последние отголоски удовольствия, и меня охватила неловкость, вполне естественная после секса с малознакомым мужчиной.

Теневир еще и усугубил ее, самодовольно заметив:

— Ты так громко кричала.

Он аж раздулся от гордости за себя и свои постельные таланты.

Я кашлянула в кулак и заметила вокруг своих пальцев нити серебристых волос, судя по всему, выдранных из шевелюры любовника во время оргазма. Стало еще более неловко.

— Громче, чем обычно, — добавил дроу.

Свесившись с кровати, я зашарила рукой по скальному полу в поисках своих пижамных штанов.

— Тебе явно понравилось. — На скуластом сером лице сверкнула победная улыбка.

Теневир поднялся с постели, голый, в одном только кожаном ошейнике, который навевал мысли о БДСМ. Его солдат снова стоял по стойке смирно — да сколько же надо этому мужчине? — длинные волосы серебристыми волнами падали на спину и грудь.

Наблюдая за мужем краем глаза, я отчего-то вспомнила, что с древнеэльфийского «Теневир» переводится как «Сын Тумана», и подумала, что ему очень подходит это имя. Его образ был словно соткан из клубов таинственной серой мглы.

— Надо сменить простыню, — сказал остроухий герой-любовник и жестом попросил меня слезть с кровати. — Я ее… эм… немного запачкал.

Ничуть не стесняясь своей наготы, он подошел к шкафу, вытащил оттуда чистое белье и быстро перестелил постель. Я ожидала, что после этого Теневир уйдет к себе, но он плюхнулся на матрас и раскрыл мне объятия.

Признаюсь, после секса хотелось нежности. Поколебавшись, я уютно устроилась в кольце мускулистых рук и замерла, согретая теплом большого сильного тела. Тень дышал мне в затылок и нежно гладил кожаную полоску эрбо на моем запястье.

— Я должен сказать тебе спасибо, — вдруг шепнул он каким-то странным голосом.

— М?

— За то, что упекла за решетку, а не избавилась от меня другим способом. Например, не развелась со мной. Хотя, возможно, Великая мать просто не дала на это согласия?

В его тоне звучал вопрос. В ожидании моих слов Теневир напрягся и затаил дыхание. Я сказала то, что он хотел услышать: «Никакого развода. Ты моя истинная пара», и почувствовала, как расслабились его мышцы.

Истинность. Я так и не разобралась до конца в этом местном феномене, знала только, что действует она исключительно на мужчин, а женщин не затрагивает никак. Наверное, это явление можно было научно обосновать. Химическими реакциями, которые запускаются в организме рядом с избранницей. Всплеском гормонов, что отвечают за влюбленность. Это объяснило бы, почему Теневир до сих пор пылает страстью к жене, хотя в ее теле давно обитает чужая душа.

Широкая река мыслей постепенно мельчала, вода в ней застаивалась, превращаясь в топкое болото.

Я уже почти заснула, когда Теневир вдруг спросил:

— Так что там хочет от меня эта старая карга, наша королева?

Глава 13

— Ты уверена, что с него уже можно снять печати? — Велн с опаской косилась на Теневира, сидящего на диване посреди гостиной и терпеливо ожидающего, когда его магию освободят. Сегодня мой муж оделся очень сексуально — в узкие черные штаны и рубашку такого же цвета, из выреза которой выглядывал кожаный ошейник обрэ.

— Уверена. Абсолютно.

После ночи любви я больше не сомневалась в преданности супруга и не боялась его мести. Теперь меня волновало другое: одна уступка с моей стороны наверняка заставит Теневира усилить напор, и вскоре прогнать его из моей постели будет невозможно. Сегодня во время завтрака он уже намекал, что хочет продолжения банкета, и предлагал покатать меня на… э-э-э… карусели.

— Как тебе удалось так быстро