Молодильные баночки попаданки - Анастасия Александровна Гудкова

В аптеке нас встретила приветливая женщина, у которой мы купили сушеных цветков ромашки, дубовой коры и листья подорожника. Здесь, оказывается, их сушили, толкли до порошка, а потом разводили водой в кашицу и прикладывали к больным местам. Нам они тоже для каких-то зелий были нужны.

На обратной дороге погода будто решила, что хватит с нас приятных прогулок. С неба сначала начало тихонько капать, а потом нас настигла самая настоящая гроза. Домой мы бежали, хлюпая мокрыми туфлями и прикрываясь потерявшими форму шляпками.

Уже на крыльце я чуть замешкалась, а Ханна убежала вперед, открывать дверь. Я же угодила каблуком в расщелину между ступеньками. Мне пришлось наклониться, чтобы выдернуть каблук, я зачем-то бросила быстрый взгляд под лестницу и завизжала: из темноты подкрылечного пространства на меня смотрели два горящих желтых глаза.

Глава 16

Не то чтобы я была очень пугливой, но с трудом подавила желание истошно заорать. Мало ли, чего можно было ожидать от этого мира. Пока особым дружелюбием по отношению ко мне он не отличался. Если не считать молодого тела и Ханны, конечно. Стоило только вспомнить о перспективе замужества с Альтером, классической злой мачехой, отцом, который почему-то на ее стороне, разрушающейся лавке и мужчине, который требует с меня несусветную сумму долга. Так что у меня были все основания побаиваться неприятных сюрпризов.

Я попятилась, а обладатель желтых глаз, наоборот, пополз в мою сторону. А потом знакомо так, грустно и пронщительно мяукнул. Вот я глупая! Это всего лишь котенок, крохотный, замерзший и испуганный! А глаза так светятся, потому что под крыльцом темно, вот и выглядят они как два фонаря.

- Иди сюда, бедный, - тихо, чтобы не спугнуть найденыша, пробормотала я, протягивая к нему ладонь.

Пальца тут же коснулся мокрый крохотный носик, а котенок снова пискнул. У меня не было обширного опыта спасения животных, единственное, что я понимала, что нужно избегать резких движений и громких звуков. А значит, Ханну звать не стоило. Вот только котенок вылезать не торопился, так и сидел, сжавшись в комочек и попискивая.

Мне ничего не оставалось, как опуститься на колени в вязкую мокрую грязь и поползти под крыльцо, стараясь ухватить зверька за что-нибудь, не навредив ему. Удивительным образом мне удалось просунуть руку под его брюшко, так что наружу мы оба вылезали грязные до ужаса, но, в целом, невредимые. Я только слегка ободрала руку о какую-то торчащую деревяшку.

Стоило нам с найденышем появиться на пороге лавки, тут же выбежала Ханна и, всплеснув руками, бросилась за полотенцем и тазом с водой. Я же передала ей дрожащее крохотное тельце и отправилась приводить себя в порядок. Платье отправилось в стирку, а я - отмываться от следов спасательной операции. Хорошо, что хотя бы с водой никаких перебоев не было, так что мне удалось без труда распутать и промыть волосы, в которых запутались какие-то щепки и листочки.

И все-таки кондиционер или маска не помешали бы. Даже какие-нибудь самые простенькие, чтобы чуть смягчить воду и придать волосам мягкость. Надо будет завтра постараться вспомнить что-нибудь из действенных средств. Отвар ромашки должен неплохо помочь...

Приведя себя в порядок, выстирав платье и переодевшись в чистое и сухое, я спустилась вниз, где Ханна кормила мурлыкающего найденыша молоком. Котенок оказался черным, с пронзительными желтыми глазами. Даже сейчас, при слабом, но все-таки свете в комнате, они будто бы светились. Жутенько так, но, кажется, вполне доброжелательно. Да и сам зверек не был похож на исчадие ада, скорей уж на измученного заморыша, который, наконец, добрался до еды.

- Где ты его нашла? - спросила Ханна, осторожно поглаживая черную шерстку.

- Сидел под крылечком, плакал. Надеюсь, ты не против?

- Нет, конечно, ты что! - воскликнула сестренка, а котенок испуганно вздрогнул. - Прости, маленький! Я просто... Знаешь, Никки, ты вот не веришь во всякие эти суеверия, а я же много читала всякого...

Никки, кажется, свои взгляды уже пересмотрела. Хотя бы потому, что в теле была Вероника из другого мира. А значит, по меньшей мере глупо было бы не верить во всякую дичь, после того, как она со мной уже случилась. Так что я ободряюще кивнула Ханне, чтобы она не стеснялась и рассказывала, какие-такие суеверия могут сработать уже прямо сейчас.

- В общем... Говорят, что черные коты, да и вообще любые коты, приходят к колдуньям в качестве фамильяров.

- Ну, к колдуньям, может, и приходят, - хихикнула я. - А я здесь причем? То, что я могу сварить простое зелье следствие того, что я умею читать. Но никак не магической силы или чего-то подобного.

- Ну не знаю, - задумчиво пробормотала девушка, подливая котенку еще молока. - Я бы на твоем месте задумалась, почему он выбрал именно тебя...

Глава 17

После ужина Ханна отправилась спать, хотя я подозревала, что девушка проводит время за чтением любовных романов. Впрочем, это ее дело, главное - она добрая, милая и трудолюбивая. И, кажется, вполне искренне ко мне относится. Да и котенка пожалела. Кстати, неплохо бы придумать ему имя, раз уж мы с Ханной единогласно решили, что бедолага остается с нами.

- И как же тебя назвать? - тихо спросила я, поглаживая гладкую шерстку. - Мурзик? Тимка?

Котенок ожидаемо молчал, ровно мурлыкая. Он успокоился и свернулся клубочком у меня на коленях. Я плохо умею определять возраст кошек, но на вид ему вряд ли было больше пары месяцев. Даже шерстка у него больше напоминала какой-то пушок.

- Точно! - обрадовалась я. - Пушком будешь?

Котенок потянулся и укоризненно приоткрыл один глаз, будто пытаясь выразить все свое недовольство от моего предложения. Взгляд котофея сверкнул желтым огнем.

- Дьявольский котик, - засмеялась я. - Конечно, ко мне только такой и мог приблудиться. Люцифер какой-то...

Услышав про Люцифера, найденыш неожиданно громко мурлыкнул и потерся о мою ладонь. Он что, серьезно?

- Хочешь быть Люцифером? - удивилась я.

Котенок уставился на меня своими горящими глазами и... кивнул, честное слово, кивнул! Наверное, я бы сейчас не упала со стула даже если бы он заговорил. Но, к счастью, кроме традиционного мурлыканья и мяуканья, других звуков он не издавал.

- Да уж... А