За туманными вратами - Елена Эйхен

– Хорошо, дедушка, – сказал Дэв, – Все сделаем.

Скосив глаза на Дэва, я нахмурилась. Зачем он обещает от моего имени?

– А потом соберемся и снова все обсудим. Я вернусь через три дня, – учитель поднялся, отряхивая одежду от крошек, посмотрел мне в глаза, приблизился и погладил по голове. – Все будет хорошо, дочка, не переживай. Ты только возвращайся.

Чувство вины кольнуло в сердце. Этот добрый старик будет меня ждать, а я не вернусь. Я отвернулась к реке, подставила лицо ветру – никто не должен заметить, насколько это меня взволновало. Вскоре я уеду домой, меня здесь забудут, все станет как раньше.

– До города доберетесь с Кишором – так быстрее. Гудду пусть бежит впереди и сообщает об опасности. Пакши летит со мной. Ждите его с известиями.

– Мы можем созвониться, – сказала я.

– Ну ты даешь, – усмехнулся Дэв, – Нельзя звонить. Все сделаем, дедушка.

– Почему нельзя звонить? – удивилась я.

– Совсем нет идей? – Дэв смотрел в глаза, – Очевидно же – ракшасы могут запудрить мозги кому угодно.

– Это тебе очевидно, – сказал Атхарва Кашьяп, – Мила пока мало что знает, имей терпение. Расскажи ей. Столько лет тебя учу, – он покачал головой и продолжил: – Возьмите чапати и термос с чаем – Агата все подготовит. Идите к дяде, – он посмотрел на меня, – Я ему сообщу.

Во взгляде Атхарвы Кашьяпа я уловила сожаление. Кажется, он догадывался, что возвращаться я не собиралась.

Учитель ушел на восток.

Лес зовет

После завтрака, взобравшись на Кишора – Дэв впереди, я позади, мы покинули хижину. Ветви деревьев хлестали кожу. Ехать на льве – необычный опыт, особенно, если лев ворчит. Километр за километром мы приближались к Дехрадуну. От Дэва пахло травами, но это была вовсе не мята.

Несколько часов в дороге вдоль петляющей Бхагирати – и мы у границы леса. Вдали послышался лай собак.

Кишор и Гудду остались в лесу. Дэв остановил телегу, запряженную буйволом, и плюхнулся в сено. Недолго думая, я села рядом. Хозяин телеги говорил без остановки, но я его не понимала – все слова на хинди вылетели из головы. Дэв протянул мне разговорник.

Вскоре мы въехали на широкую городскую дорогу. Дорожные полосы «наоборот» сбивали с толку – машина ехала по левой. Клаксоны автомобилей, пробирающихся к центру, оглушали. Переполненные людьми мотоциклы, лавировали между пестрыми автобусами, телегами и ленивыми коровами. Жара становилась невыносимой. Я достала бутылку с еще прохладной водой, приложила ее к лицу, шее, затем открыла и сделала глоток. Накрылась шарфом от палящего солнца и любопытных взглядов.

По обочинам продавали фрукты и овощи. То здесь, то там появлялись торговые комплексы с яркими рекламными вывесками. Между ними стояли школы, университеты, рестораны и забегаловки с фастфудом. Обшарпанные жилые дома едва достигали пяти этажей, а среди них возвышались современные отели. В воздухе витали ароматы специй.

Тени вытягивались на треснутом асфальте, абрикосовые окна растворялись в закатном небе. Дэв остановил телегу и вместо нее поймал рикшу.

Теперь мы ехали быстрей, и ветер освежал кожу. Вскоре рикша свернул на гравийную дорогу, петляющую вверх, к розовому дому у пропасти. Из соседних ворот выглянул Друв. Он держал блюдо, на котором лежали круглые лепешки. На земле, совсем недалеко от ног Друва красовались другие лепешки – те, что оставили горбатые коровы. Мимо обочины, где спал пес, пронеслась стайка попугаев.

Друв помахал свободной рукой.

– Увидимся через пару часов?

– Хорошо, – ответил Дэв, и мы вошли в дом тети.

– Все приходите! – крикнул Друв вслед.

Тетя Вера обняла меня и заплакала.

***

Когда сумерки окутали Гималаи, мы все собрались в гостиной. На стенах мерцали разноцветные лампады: оранжевые, синие, зеленые. Каменный пол приятно охлаждал ступни, а тетин лимонад дарил свежесть. Дядя отложил газету, пригладил залакированные волосы и сквозь очки внимательно посмотрел на Дэва.

– Утром мне звонил дедушка, – сказал он. – Сообщил, что вы придете.

– Завтра у нас много дел, – ответил Дэв и, глядя на меня, добавил: – Или у меня.

Похоже, он понял, что я никуда не пойду.

Я опустила глаза. Щеки покраснели. Но, как бы то ни было, в лес я больше не собиралась – натерпелась страхов. Лучше буду ухаживать за Даной, помогать тете, рисовать и ждать новостей. Первое, что я сделаю – наемся до отвала. Второе – помоюсь, а третье – высплюсь. Но что-то неосязаемое грызло внутри. Ожидаемая радость не пришла, и я все чаще всматривалась в лес за окном.

– А с тобой, дочка, мы еще обсудим, как убегать одной в лес, – сказал дядя с улыбкой.

– Простите, – я покраснела еще больше.

– Не делай так больше, ладно? – присоединилась тетя Вера.

– Обещаю, – сказала я.

Тут и думать нечего – больше не сбегу, даже если сами предложат.

Меня мучило чувство вины из-за того, что никто на меня не сердится.

– Вы дозвонились маме? – спросила я.

– Пока нет, но я обязательно с ней свяжусь, – тетя погладила меня по голове.

Эх, мама! Как жаль, что ты не такая, как тетя.

– Может случилось что? – спросил Дэв.

– Нет, – тетя Вера поправила тунику, – Я звонила двоюродному брату. Она сейчас на море.

Дэв удивился. Я – нет.

Тетя рассказала, как неудачно сегодня получились картофельные лепешки, а потом вспомнила, как впервые оказалась на родине мужа и ничего не умела. Его мать, очень добрая женщина, которая теперь живет в Бангалоре, терпеливо учила ее всему, что умела.

Я уловила движение на террасе. Неужели там кто-то есть? Дэв перехватил мой взгляд и камнем из рогатки бросился туда, но никого не нашел. Странно. Не птицы ли привлекли мое внимание?

Вернулась Соня и радостно помахала. Она отнесла корзинку на кухню и стала жестикулировать. Может, мне выучить язык жестов специально для сестры? Она такая хорошая. Правда, я скоро уеду. Хотя мы можем общаться удаленно. Надо подумать.

Соня стала помогать тете. Может, и мне предложить помощь? Пожалуй, завтра я так и сделаю.

Я проведала Дану. Бледная, она спала беспробудным сном. Казалось, Дана путешествует по далеким мирам, позабыв обо всем на свете. Я поцеловала ее в лоб, погладила волосы, подержала за руку. Может, она все слышит и чувствует? Тогда она обрадуется, что я жду ее пробуждения.

– Все будет хорошо, – шепнула ей на ухо и вернулась на первый этаж.

***

Тетя вкусно