Всего хорошего - Юлия Вереск

– Правда? – уточнила Женя, глядя на бабушкины тапочки и возвращаясь к разговору. – Я про это ни разу не слышала.

– Правда.

– Какая же эта любовь? – с сомнением спросила Рита. – Разве любимых убивают?

– Любовь до гроба, – съязвил Сава. – А вы сами видели ее? Может, кто-то специально придумал эту пугалку.

– Не умничай, – сказала Женя.

Сава всегда во всем сомневался и пытался докопаться до правды. Женя дернула его за рукав футболки, а Сава ткнул ее локтем в бок – так они молча не согласились с мнением друг друга.

– Я – нет, но моя подруга видела. Вечером устроили пикник, и вот…

– Значит, не видели.

– Иногда достаточно позволить себе поверить, – ответила бабушка. – Взглянуть на мир немного иначе.

– У меня так не получается, – Сава пожал плечами. – Я вижу то, что вижу.

– Как можно узнать русалок? – спросила Рита, садясь между Женей и Савой.

– По хвосту, – сказал Сава.

– По хвосту, – передразнила его Женя противным тоненьким голоском.

– Они всегда ходят с распущенными волосами. Потому что в волосах заключена женская сила.

Однажды Женя захотела подстричь волосы, потому что они ей мешали, а летом от них было жарко, но маме не понравилась эта идея. Она сказала, что волосы – это украшение женщины. Женя не очень понимала, что та имела в виду, но считала, что украшения не должны мешать. Ей все же удалось тайком взять ножницы и отрезать несколько прядей: светло-рыжие локоны упали к ее ногам как раз в тот момент, когда в комнату зашла мама.

У бабушки были длинные волосы, но она закручивала их в пучок или заплетала косу. Почему она прятала свою силу? Хотя (Женя нисколько не сомневалась) бабушке не была нужна их сила – она со всем справлялась сама. После смерти дедушки и после того, как ее сын уехал на заработки, она все делала сама.

– И в белых рубахах. Иногда с венками на голове. Могут быть в тине… Никто точно не знает. Они путают нас, играют с нами. Кстати, совсем скоро наступит Русальная неделя.

– Что еще за Русальная неделя? – спросил Сава. – И у них нет хвостов?

– Русалки в этот период особенно опасны. Как никогда. И был один обряд…

– Какой? – тут же загорелась Женя.

– Проводы русалки. Так можно защититься от них.

– И что нужно делать?

Бабушкин дом находился рядом с озером. Женя представила, как с наступлением темноты русалки выходят из воды – обнаженные или в рубашках, с тиной в волосах и с бледной кожей. Иногда с переломанными костями, как у Люськи, – их руки напоминали кривые иссушенные ветки деревьев. Иногда с расплывшимися синяками на боках, почему-то с беззубыми ртами или, наоборот, с клыками. Женино воображение рисовало страшные картины. Как только солнце закатывалось за горизонт, они выходили на землю и стягивались к домам на Озерной улице, словно мотыльки к свету, и стучали в окна длинными загнутыми когтями.

Когда Женя оставалась ночевать у бабушки, она боялась смотреть в окна по вечерам: в них отражались силуэты комнаты, а двор был смазан чернотой. Ей все время казалось, что на нее кто-нибудь посмотрит в ответ.

Женя настолько напугала саму себя этими фантазиями, что непроизвольно передернула плечами и оглянулась, как будто русалки уже стояли за ее спиной. Хорошо, что она с друзьями пряталась в домике.

– Кого-то наряжали русалкой – в белую одежду, с венком на голове, распускали волосы. Потом гнали к реке, срывали венок и бросали его в воду. А после разбегались, чтобы русалка не могла добраться до них.

Женя схватила Риту за руку – она уже знала, чем они займутся в ближайшее время, оставалось только посвятить в ее план друзей.

– Мы должны защитить этот город! – воодушевленно сказала она. – От Великого нашествия русалок.

– Ни за что, – тут же ответила Рита. – Пусть сам себя защищает.

– На него никто не нападает, – сказал Сава.

– Это ты так думаешь.

– Никаких обрядов, – вклинилась в их разговор бабушка. – И вообще, хватит на сегодня историй.

– Ну бабушка!

– Нет. Вылезайте уже, пойдемте есть блины. Вам с вареньем или со сметаной?

Жене понадобилась неделя, чтобы получить разрешение бабушки на обряд. И три дня (а еще несколько шоколадок) – чтобы уговорить Риту и Саву.

– Только недолго, – сказала бабушка. – И не заходите в воду, вы поняли? Даже по колено! И, Женечка, не рассказывай ничего своей маме, – уже мягче добавила она. – А то она опять будет говорить, что я учу тебя… всякому.

– Не скажу.

– Вы поняли по поводу воды?

– Да.

– Тогда повторите.

– Нельзя заходить в воду, – послушно отозвалась Женя. – Даже по колено.

– Даже пальцы не мочите! Я все равно обо всем узнаю…

– Как?

Бабушка хитро улыбнулась и оставила Женю без ответа.

Рита, Сава и Женя шли вдоль улицы, между частных домов, тихо переговариваясь.

– Так кто из нас будет русалкой?

Женя несла в руке несколько венков: бабушка помогла их сплести. Женя и Рита надели бабушкины белые ночнушки, которые полностью закрывали их ноги. Поверх ночнушек они накинули кофты, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Сава же надел белую футболку и серые спортивные штаны – он меньше всего походил на русалку.

Шнурки на Жениной кроссовке постоянно развязывались, и ей приходилось останавливаться, задирать мешавший подол и завязывать их по новой. Когда Женя в очередной раз чуть не споткнулась, Сава с тяжелым вздохом взял на себя роль укротителя ее шнурков, за что получил неуклюжий благодарственный поклон от Жени. Та поправила выбившиеся из хвоста волосы и улыбнулась.

– Я не буду, – ответил Сава и перехватил из рук Жени венки. Теперь она спокойно придерживала подол, чтобы не наступать на него.

– Я тоже не очень хочу, – сказала Рита. Иногда она воровато оглядывалась – это пугало Женю, потому что ей тоже начинало казаться, что за ними подсматривают из кустов.

– Ладно, – вздохнула Женя. – Обо мне потом напишут книгу как о спасительнице мира.

– Ты преувеличиваешь, – сказал Сава.

– Я преуменьшаю!

Они вышли к пляжу.

– Тут комары! – Рита чесалась и прыгала на одной ноге, отмахиваясь от врагов. – Может, спасешь лучше меня?

– Потерпи немного.

Женя остановилась. Распустила волосы и забрала у Савы венки. Один надела на голову, а два других перекинула на руки: она решила, что если у нее будет больше венков, то обряд получится эффективнее.

– И что теперь? – Рита прикусила губу, расчесывая покрасневший укус на шее.

– А теперь – догоните меня. И приведите к озеру. Если сможете!

Не дожидаясь ответа, Женя бросилась бежать. Рита и Сава через несколько секунд помчались за ней. Они громко смеялись, пытаясь поймать друг друга, и уворачивались от цепких пальцев. Летний ветерок развевал волосы Жени – она расстегнула молнию на кофте, потому что от бега ей стало жарко. Белая ночнушка струилась по ногам – словно волны. Она скинула кроссовки и побежала босиком по траве: та щекотала стопы, а твердая земля впивалась в кожу комочками. Женя придерживала подол и бежала-бежала-бежала.

– Русалка! Русалка, ты от нас никуда не денешься! – крикнула Рита, и Женя ощутила ее голос совсем рядом с собой, но не стала оборачиваться. Кровь прилила к щекам, а бок закололо.

Женя не хотела сдаваться так просто – она уже почувствовала себя русалкой.

– Вы отправитесь вместе со мной! – Женя постаралась звучать угрожающе. – На дно озера!

Саве удалось поймать Женю за рукав, но та вывернулась из кофты и побежала дальше.

– Мы спасем этот город! – крикнул Сава и бросил кофту в траву. Он всегда быстро включался в игру, даже если строил из себя ни во что не верящего недотрогу.

Женя бежала по траве, глубоко дыша, и ей мерещились желтые огоньки – русалочьи глаза – между деревьев.

– Ни за что!

Когда Женя оказалась у берега озера, Рита и Сава схватили ее с обеих сторон и засмеялись. Прохладная вода лизала Женины ступни, но громко стучавшее сердце гоняло кровь по венам и не давало холоду проникнуть к Жене под кожу.

– Нет! У вас ничего не получится! Уходите, смертные, иначе я…

Подол ночнушки намок. Женя дергалась, как мелкая рыбешка, запутавшаяся в сетях рыбака, но Рита и Сава крепко держали ее.

– Я найду вас! – крикнула Женя. – И отомщу за весь русалочий род.

– Больше ты никого не убьешь, – сказала Рита и сорвала венок с Жениной головы.

Через мгновение он застыл на водной глади – тонкие круги расходились вокруг него.

– И у тебя воняет изо рта, – торжественно добавил Сава. – Я так и знал.

Женя пихнула его, освобождаясь, и выбросила оставшиеся венки.

– Ну все! Это оскорбление