Измена. Ты выбрал не меня - Хелен Кир

Вытягиваюсь под одеялом. Складываю руки на животе и от звука звонка подскакиваю над кроватью.

Стас?! Что за …

Тупо таращусь на экран. Взять в руки истошно орущую трубу не решаюсь. Отодвигаюсь к спинке, пячусь как рак, подтягиваю ноги под себя и практически не дышу. Ну что тебе еще от меня надо? Когда уже отстанешь? Только начну в полвдоха дышать, так снова под колени лупит с размаху.

— Ленка, иди сюда, — тянет за ногу. — Давай. Подползай, отличница моя.

Щекотно. Смеюсь открыто и свободно. Какая же я счастливая.

— Хватит, — брыкаюсь, — пожалуйста! Ты же знаешь, как боюсь щекотки.

— Не упирайся, — подминает и нависает сверху. Трется носом о мой подбородок. Невесомо целует, а я млею. — Ты ж моя бабочка, — прижимается лбом и нежно ведет губами по моим. — Красивая моя … Моя, Лен… Вся ладненькая… Вкусная… Каждый раз сожрать тебя хочется… Ленка, как мне с тобой повезло… Моя. Моя!

Зачем я вспоминаю?

Если раньше могла проигнорировать, то теперь без вариантов. Барин изволит говорить. А может к черту все? Забыть и бросить демидовский центр. Свет же клином не сошелся. Ну подумаешь, разрушу свою единственную мечту. И что? Все, что у меня осталось на данный момент готова псу под хвост спустить?

Годы учебы, годы практики. Преодоленный этап жизни, удачные операции? Готова лишиться будущего лучшего опыта, после которого меня потом с руками везде оторвут? Или плюнуть на все и поддавшись рефлексии и необузданной женской гордости, а порой и самодурству, принести себя в жертву шатающимся эмоциям? Поступить, типа, из серии назло бабушке отморожу-ка я себе уши.

— Алло.

— Привет.

— Что случилось?

— Ничего. Просто поговорить хочу.

— О чем?

— Хороший вопрос.

Непонятный смешок прорывается в мембрану. Я внутренне подбираюсь и не понимаю, что происходит. Демидов и смех что-то из ряда вон. Хриплый выдох и вовсе лишает меня подвижности. Сквозить очевидная неровность. Демидов, кажется, выпил.

Прокашлявшись, сама сиплю будто простуженная.

— Я не понимаю. Цель твоего звонка.

— Не знаю. Просто захотел услышать твой голос.

Каменею.

— Ленка, ты звони. Хочу слышать твой голос. Клянусь, скоро приеду.

— Конечно, — киваю, вцепившись в его плечи. — Вот ты только сейчас уйдешь, скроешься из вида, уже начну.

— Доставай телефон, — смеется Стас и зацеловывает мои мокрые щеки. — Давай. Я буду ждать, бабочка моя. Просто знай, я хочу слышать твой голос. Наговаривай сообщения почаще, ок?

Вернуться… Надо вернуться из воспоминаний. Сейчас же. Сию минуту.

— Зачем ты это говоришь мне сейчас? Какой к черту голос? — сворачиваюсь на кровати в дугу.

— Представь.

— Ты пьян?

— Немного.

— Ясно.

— Что тебе ясно, Лен? …. Сука … жизнь… Какая же она сука, Лена.

Впервые за долгое время слышу откровенную боль в его голосе. Она разрывает его, я чувствую. Только мне себя жаль больше. Решил пожаловаться на свою жизнь или что? Неужели совсем бестактный и позвонил лишь только для того, чтобы его пожалели.

Осаживаю себя. Не похоже это на Стаса. Он вообще никому и никогда не жаловался. Не могу припомнить такого случая. Демидов весь в себе. Даже когда мы были вместе, ни один из друзей не знал его по-настоящему. Что на самом деле на душе и сердце — табу для всех. Я тоже хороша, сразу дерьмо начала придумывать с ходу.

— Все наладится, — безэмоционально говорю.

Я просто пытаюсь защитить свою психику от атаки, но не поддержать не могу. Такая я идиотка, да. Но есть еще момент. Не хочу понимать, что стоит за этим странным звонком. Только цельность обрела, только слепила себя заново. Нет возможности рассыпаться, поэтому и берегусь.

— Не наладится. Я проебал все, что можно. Безвозвратно.

— Если ты про жену, то …

— Нет. Думай обо мне хуже, чем я есть, — значительная пауза взрывает мое сознание. Мы перестаем дышать оба. Не дышим до того момента, как прилетает следующее. — Речь о тебе.

Глава 15

Положила трубку. Ха, вашу мать!

В принципе предсказуемо.

Нетвердой рукой доливаю остатки и отправляю в рот. Мое сегодняшнее лекарство действует самым успокаивающим образом. Зашло.

Не думал долго, сказать о своих вывороченных кишках или нет. Само вывалилось. Как у смертельно раненого в живот кровавой лентой размотало. А как теперь во внутрь слипшийся комок запхнуть, вопрос интересный.

Не понимаю особо, что будет чувствовать после признания. С моей стороны очень странно его произносить. При таком поведении и в принципе образе жизни и отношении… Клиника. А кто спорит.

У нас так, кто первый халат надел тот и доктор. В моем случае точно.

Но не сказать не мог.

Носить в себе это … Бл… Невыносимо.

Пусто. Все закончилось. Трясу бутылку, но там ничего. Отшвыриваю. Катится, гремит на всю квартиру. Да и хер с ней.

Устраиваюсь удобнее в кресле. Сползаю, нахожу удобное положение для головы и отплываю в рваные покачивающиеся облака. Ха-ра-шо…

М-м-м … Хуево …

Только внутри высасывает снова. Закручивает и завинчивает, даже алкашка не помогает. Так, отпустило чуть и все.

— Шутишь?

— Представь себе нет.

— У меня нет оснований верить тебе.

— Твое право. Тебе с этим жить. Я предупреждал.

— Когда предупреждал? Что несешь?

— Станислав, — гремит ненавистно менторский тон. — Дальше собственного носа нужно видеть. И слушать, что говорят. Разве тех слов, что связывать с ней свою жизнь нельзя было недостаточно?

Недостаточно.

Ни разу недостаточно.

Сплю или нет не понимаю. Прыгаю, как по кочкам. Джиппинг, а не сон. То падаю, то поднимаюсь. Даже во сне так. Расслабиться без вариантов. Мотает, как на канате в грозу и ветер. Провалиться можно от злости.

Блядство, а не жизнь.

Зажимаю голову руками, раскачиваюсь, пытаясь унять боль. Трещит, будто кости сейчас разъединятся и рассыплются. Слепо шарю рукой по столику. Не глядя распаковываю блистер и сую в рот пару капсул. Средство огневое, сейчас через минут двадцать отпустит.

Выжидаю время и обретя способность двигаться, ползу в душ.

Жалею уже, что набрал Лене. Минутная слабость перекорежила дальнейшее и что делать? Только по этой причине ненавижу алкоголь. Потеря контроля всего, мать его. Но терпеть сил не было. И вот последствия. На хрен бы все послать, но не могу. Обещаю себе, что больше не прикоснусь, как бы хреново не было.

— Стас, пожалуйста, — ревет Лена. — Не делай этого!

— Другого пути нет, — горло раздирают острые глыбы слов.

— Ты же говорил, что любишь.