Проклятье кумихо: цепи любви - Антонина Штир

— Девять хвостов! Какой огромный!

Кумихо поднял правую переднюю лапу, и люди не выдержали. Повернулись спиной и умчались, не оглядываясь. Остались только канцлер – он лежал на полу и сдавленно охал – и Дан Би.

Супруга не двигалась и, кажется, даже не дышала. Кумихо вернул себе человеческий облик, бросился к ней, ощупал тело. Вокруг головы разливалась красная лужа, а лицо, напротив, побледнело.

— Нет! Ты не можешь меня оставить, Дан Би.

Он осторожно поднял её, прижал к своей груди. Жена тихо застонала, и лис облегчённо выдохнул. Она жива, это главное. А остальное он исправит.

Кумихо уложил супругу на пол, приник к её губам в поцелуе. Он целовал, и вместе с поцелуем передавал свою бусину – средоточие жизненной силы кумихо. Боковым зрением отметил расширенные от изумления глаза канцлера, как раз в этот миг очнувшегося. Ничего, пусть глазеет, теперь путь для лиса только один.

Медленно поднялся, сел в ожидании исцеления. Вскоре Дан Би пошевелилась, подняла тяжёлые веки.

— Тэ Хо, – слабым голосом произнесла она, пытаясь улыбнуться.

Его жена, его жизнь и его любовь. Жаль, что он понял это только теперь.

Кумихо обернулся к предателю.

— Обещайте, Ань Лунь, что сохраните жизнь императрице. Взамен я исчезну, уйду из мира людей.

Тот долго молчал, пока наконец не выдавил, словно нехотя:

— Обещаю. Я лишь хотел избавить империю от тебя. Эй, кто там! Позовите лекаря!

Испуганная служанка заглянула в спальню, ахнула и убежала. В последний раз кумихо дотронулся до ладони Дан Би, а после быстрым шагом вышел из комнаты. Ему предстояло долгое утомительное путешествие.

Тёплая ладонь на лбу, тихое дыхание и голос, знакомый с детства.

— Как же так, Ваше Величество, как же так.

— Ми Со, – простонала Дан Би, разлепляя непослушные веки. – Что случилось?

Императрица помнила свой страх за супруга, помнила его попытки остановить канцлера и толпу, несущуюся прямо на неё. Никто не прикрыл ей спину, никто не толкнул в сторону, чтобы уберечь от падения. Куда-то исчезли воины, и почти сразу померк свет. Больше – ничего.

— Тэ Хо.... Где Тэ Хо? – едва выговорила сухими губами.

— Тихо, лежите, Ваше Величество, Вы слишком слабы. Я позову лекаря.

— Не надо, Ми Со, – вцепилась в рукав служанки. – Скажи, где он. Где император?

Ми Со молча опустила взгляд.

— Он ушёл, чтобы Вы могли жить. Оставил трон канцлеру. Только, прошу, не плачьте, Вам выздоравливать надо.

— Не буду, Ми Со. Только ты не уходи. Пожалуйста.

— Как же я уйду, Вы же не отпускаете, – улыбнулась служанка.

Дан Би откинулась на подушки, отвернулась к окну. Очевидно, что всё подстроено, и, возможно, отец тому причиной. Только выяснять это не было ни желания, ни сил. Лишь одна мысль волновала её: почему Тэ Хо ушёл, не попрощавшись?

— Ми Со, император ничего не просил мне передать? – не оборачиваясь, бросила служанке.

— Нет, госпожа. Простите.

— Хорошо. Спасибо, Ми Со.

Дан Би умолкла, потеряв всякий интерес к реальности. Так она и молчала целую неделю, пока приходила в себя, лишь изредка перебрасываясь парой слов со служанкой. Когда же наконец Дан Би смогла встать, первым делом отправилась в беседку.

Никто не препятствовал ей, не запрещал ходить по саду и любоваться цветами. Казалось, канцлеру вообще наплевать на неё, ведь он получил, что хотел, – трон империи Аннё. А императрица, выходит, фигура малозначительная, можно о ней и забыть.

И снова Дан Би трогала пальцами старинные книги с шершавыми на ощупь обложками и чернильными разводами на пожелтевших страницах. Снова перечитывала записи Тэ Хо, чтобы казалось, будто он никуда не уходил. И когда подняла от бумаги заплаканные глаза, снова увидела любимого слугу императора.

— Мне кажется, или ты преследуешь меня? Однажды мы уже встречались на этом самом месте.

— Преследую? Нет, конечно, – улыбнулся юноша. – Но мне хотелось поговорить с Вами наедине. Я знал, что Вы непременно сюда придёте.

— Что ж, говори, пока у меня есть желание тебя выслушивать. Но если ты просто отнимаешь моё время…

— Я знаю, где император, – бесцеремонно прервал слуга.

Дан Би окинула его недоверчивым взглядом, но не увидела и тени насмешки на юном лице. Он опредёленно что-то знал.

— Говори. И если ты хоть словом солжёшь, я прикажу отрезать твой болтливый язык.

— Вы больше не властны над слугами во дворце, так что зря угрожаете мне. А император там, где ему и следует быть: на горе бессмертных.

— Почему я должна тебе верить? Кто ты?

— Правильный вопрос, Дан Би. Очень правильный, – изменившимся голосом произнёс слуга.

Подмигнув правым глазом, он расплылся, как краски на воде, и через мгновение вместо юноши в воздухе реял изумрудный дракон. Серебристые рога блестели в солнечном свете, а хищная морда усмехалась, наслаждаясь изумлением Дан Би.

— Дух-дракон, – выдохнула она. – Так вот почему ты так странно себя вёл.

Глава 8

Дорога стелила пол ноги камни и ветки, застилала глаза пылью. В ступни будто впились острые иглы – каждый шаг давался с трудом, но останавливаться нельзя. Дан Би держала путь к горе бессмертных, между миром мёртвых и живых.

Когда дух предложил отправиться в трудное, полное опасностей путешествие, Дан Би согласилась не раздумывая. Она любила Тэ Хо всем сердцем и очень хотела ему помочь. Это ведь ради неё он пожертвовал всем: властью, богатством, спокойной сытой жизнью, своей мечтой. Впрочем, мечту он предал ещё раньше, когда женился на принцессе.

Анго – так звали духа-дракона – летел рядом, незримый для людей. Дан Би не слишком доверяла существу, особенно после признания в том, что он и подстроил всё это. Брак, контракт и даже канцлеру письмо подложил тоже он. А она-то винила собственного отца.

Он говорил о трёх препятствиях, трёх испытаниях для человеческой души. И попадёт на гору бессмертных лишь тот, кто с честью пройдёт их все.

— Иди на восток по дороге, пока не окажешься в дремучем лесу. После переплыви реку и пересеки пустыню, за которой и высится гора бессмертных. Из живых почти никто не мог преодолеть этот путь. Если не справишься, потеряешь супруга навсегда.

Слова духа врезались в память – Дан Би шептала их в такт шагам, отвлекаясь от боли и усталости. Где-то далеко её ждёт Тэ Хо,