Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна - Аля Полякова

— Знаю что? — спрашиваю, вставая на ноги.

— О том, что беременна. Он ведь мой? Или ты еще с кем-то трахаешься?

— Следи за своим языком, я… Что? — непонимающе моргаю, когда до меня доходит смысл его слов. — Беременна?

Меня словно ведром холодной воды окатили. Дыхание сбивается, под ложечкой сосет, а мыслей ноль в голове. Ни одной. Пустой вакуум. Меня немного ведет в сторону, прям как вчера вечером у Веры в гостях.

Хватаюсь рукой за стол, на котором лежат пробирки для анализов, медсестра еще не успела убрать, и это все с грохотом летит вниз на пол. И я сама начинаю оседать за ними следом.

— Блять, Катя… Только не отключайся, — кидается ко мне Городецкий и успевает подхватить прежде, чем я окажусь на кафельном полу клиники.

Он обнимает меня, прижимая к себе осторожно, как нечто самое дорогое на свете. Мои руки наливаются свинцом, а мне так хочется обнять его в ответ. Прижаться и почувствовать себя хотя бы на мгновение маленькой испуганной девчонкой, которая может найти защиту в руках мужчины.

— Я беременна? — мое сознание туманится, но я успеваю выдавить из себя вопрос, глядя прямо в бездонные океаны глаз Данила.

В них плещется беспокойство, страх и какая-то щемящая сердце тоска.

— Да, — тихо проговаривает мой бывший муж.

— Не может быть…

Мои глаза закатываются, и я теряю связь с реальностью, но успеваю услышать, как Данил кричит:

— Врача! Сюда! Пожалуйста… Катя…

Прихожу в себя в палате. В той самой в которой еще месяц назад лежал у нас Городецкий. Самого его рядом нет, но через приоткрытую дверь палаты я слышу его приглушенный голос в коридоре.

Несколько минут просто пялюсь в идеально ровный потолок, переваривая события сегодняшнего утра. Опять начинает мутить, в теле дикая слабость, наверное, потому что ничего толком еще не ела. Опускаю ладонь себе на живот и не верю в происходящее. Я правда беременна? Или Городецкий что-то напутал и нафантазировал?

За двенадцать лет у меня, конечно, были мужчины. И одни отношения даже продлились около двух лет. Его Звали Николай, мы познакомились через общих друзей. Мы быстро съехались и стали жить вместе. Но фейерверка чувств не случилось. Была однажды задержка, которая подарила мне легкую надежду на новую беременность. Только ее не случилось. Он был готов к браку и к детям, но видимо я на тот момент была не готова, и мы все оборвали. Никогда ни с кем у меня больше не складывалось. А о ребенке я мечтала всегда, и мечтаю. И если это правда и я опять беременна от Данила, то буду рожать. Я обязательно буду рожать!

Дверь в палату открывается шире и внутрь заходит бывший муж. Он аккуратно прикрывает за собой дверь, стараясь меня не разбудить и не потревожить. Проходит к окну, засунув руки в карманы брюк, смотрит на улицу.

Незаметно смахивая выступившие на глазах слезы, и сажусь на постели.

Городецкий тут же оборачивается, да так стремительно, что я боюсь он свернет себе шею и подскакивает ко мне.

— Ложись обратно. Тебе нельзя двигаться.

— Я хочу в туалет. И со мной все в порядке!

— Ты потеряла сознание у меня на руках, какое черт возьми в порядке? — Рычит Даниил, сдавливая своими лапищами мои плечи.

— Такое бывает. Это даже норма. Если я правда беременна, — говорю тихо.

— Ты не знала?

— Нет. Мне нужно убедиться самой. Посмотреть анализы, а для этого мне нужно встать.

— Шахов предвидел, что ты захочешь лично посмотреть и передал это.

Данил протягивает мне белый листок сложенный в четыре раза. Дрожащими пальцами раскрываю его и не могу подавить всхлип. ХГЧ повышен, я и правда жду ребенка.

— Боже… — шепчу, смаргивая выступившие на глазах слезы. — Я беременна. Беременна. Представляешь?

Поднимаю взгляд на Городецкого и сталкиваюсь с его нечитаемым холодным выражением на лице.

— Да. И в этот раз я не позволю тебе сделать глупость. Собирайся.

— Куда? — лепечу растерянно.

— Неужели ты думаешь, после того, что случилось с нами в прошлом, я оставлю тебя теперь одну? Нет, не оставлю. Ты будешь жить со мной.

Глава 15

Катя

— Ты сошел с ума! — с моей стороны это даже не вопрос, а утверждение. — Я никуда с тобой не поеду.

— Конечно, поедешь! — с мрачной уверенностью заявляет Даниил, уперев руки в бока. — Тут два варианта: или ты пойдешь со мной добровольно, или я заберу тебя силой. В любом случае, жить ты с этого дня будешь под моим присмотром.

— Много на себя берёшь, Городецкий! — бросаю возмущенно. — Даже если я беременная, то откуда у тебя такая уверенность, что ребенок твой?

Он смеривает меня холодным насмешливым взглядом, от которого у меня по спине и плечам рассыпаются мурашки.

— Ты сама подтвердила, что он мой несколько минут назад.

— Ничего я не подтверждала!

— Еще как подтверждала. Ты, Катя, не умеешь лгать. Ты, конечно, та еще сука, но когда стоишь передо мной и я могу видеть твое лицо, я с уверенностью на 100 % могу понять, когда ты лжешь. Всегда так было. Ничего не изменилось.

— Да неужели?

— Поменьше слов, побольше дела, — повелительно говорит Даниил. — Я сорвался сюда, отменив важную встречу. Мне надо ехать. И ты, раз уж чувствуешь себя настолько хорошо, что в состоянии со мной спорить, поедешь со мной.

— Никуда я не поеду! И… Кстати, откуда ты узнал? — спрашиваю, сощурив глаза.

— Птичка на хвосте принесла, — плоско шутит Городецкий.

— Ты… — натурально хочу его поколотить. — Тебе Шахов сказал?

Подозрение, подобно водопаду, обрушивается на меня, оставляя в растерянности. Зачем Тимур это сделал? Как он понял? Он, конечно, наблюдательный и без его разрешения по клинике комар не пролетит, но…

Господи, неужели он знает, что я переспала с Городецким прямо в палате?

Щеки заливает краска ужаса и стыда. Я закрываю глаза, чтобы справиться с волной паники, как вдруг ощущаю прикосновение Данила к своему плечу.

— Сядь, — говорит взволнованно. — Ты то бледная, то горишь… Я с тобой преждевременно поседею.

С трудом переставляя ноги, поддерживаемая бывшим мужем, я делаю несколько шагов и опускаюсь на медицинскую кушетку.

— Принести воды? — спрашивает Городецкий.

— Да, будет неплохо, — произношу я.

Не то, чтобы я сильно хотела пить, просто… Просто мне нужно пять