Путь к дракону - Маргарита Ардо

— Надеюсь, я не проснусь завтра в желудке моллюска с птичьим клювом, — хихикнула я, шутя лишь отчасти.

— Если ты будешь в желудке, ты не узнаешь, птичий у него клюв или нет, — пробормотала Дари, рассматривая с пристрастием древний аммонит.

И вдруг орф остановился, словно его выключили. Фиолетовое свечение над головой стало нестабильным, то вспыхивая, то тускнея. Затем сине-красные волны плазмы прокатились по туловищу пса, стали ярче. И вдруг лиловые его глаза заблестели и на мгновение стали чёрными, переливающимися, как смола на солнце. Человеческими. Со зрачком. В них мелькнуло что-то… Богом клянусь, похожее на растерянность и узнавание!

— Что это с ним? — Я осторожно толкнула Дари в плечо, привлекая её внимание.

Она с трудом оторвалась от аммонита.

— С кем? А, с этим! Чёрт его знает! Я ещё не разобралась в этих тварях. Ты лучше погляди, какое я нашла сокровище — красота невероятная! Я точно постараюсь его оживить!

Она склонилась над своей находкой. А черноту собачьих глаз вновь залило лиловое пламя. Мёртвый взгляд орфа вызывал во мне оторопь, но оторваться от него было почему-то трудно.

Пёс издал звук, похожий на глухой лай. Перед его мордой замерцало фиолетовое послание, словно буквы были написаны прямо в воздухе.

«Тара Элон, явитесь незамедлительно в кабинет проректора. Орф проводит вас».

Дари присвистнула.

— Ничего себе! Не знала, что орфы могут ещё и «письма счастья» разносить! А что от тебя нужно проректору?

Орф уже развернулся и направился в сторону башни.

— Всё-таки не пройдут мне даром спущенные штаны сына министра. Жаль. Я думала, пронесло. — И махнув рукой соседке, я шагнула за орфом.

— Ого! Потом расскажешь! — крикнула мне вслед Дари.

— Если не вылечу с треском обратно в тюрьму… — буркнула я себе под нос.

⁂

В кабинете меня ждал не только проректор, взъерошенный, бледный и очень мрачный, но и двое аландарцев в военной форме.

«Вот и приплыли», — подумала я, отметив плазганы на петлях их поясов.

— Тара, у господ из службы безопасности есть несколько вопросов, — сказал проректор Растен и грузно сел в кресло у стены.

— Тара Элон, где вы были после прибытия в академию? — Без пауз и экивоков спросил голосом простуженного камнетёса высокий, крепко сбитый мужчина лет сорока, с усами и непривычно короткой стрижкой.

Видывала я таких, над ними словно вывеска горит: «Сыщик».

— Здесь, на территории, — пробормотала я, с тоской думая о том, что всё-таки Линден обманул, они отправят меня за решётку, и я наврежу маме.

— Поминутно рассказывайте. Кто вас видел. Что делали, с кем общались.

— Об этом вы могли спросить и у меня, — вмешался проректор, подавшись вперёд. — Учитывая особенности её дара, Тару везде сопровождает приставленный мной плазменный орф.

— Вот как? Очень удобно. Продемонстрируйте, — заявил второй офицер, тонкогубый, рыжий, высокомерный.

Голос его был таким, словно он делал одолжение, произнося хотя бы слово. Судя по взгляду прозрачных, чуть навыкате, глаз, он заранее всех подозревал в идиотизме и госизмене. Слишком холёные, с мягкой кожей, ухоженными ногтями, каких никогда не бывало у военных, руки поигрывали белыми лайковыми перчатками. Тоже, наверное, сыщик, но повыше рангом или происхождением.

Проректор положил руку между торчащих ушей орфа и прошептал что-то. Мерцающий фиолетовый пёс никак не прореагировал. Однако мгновение спустя над его головой голограммой высветилась карта. Я сразу узнала башню академии, да и остальная территория неплохо просматривалась. И я мысленно выругалась: гады, значит, за каждым моим шагом ещё и следят!

— Извольте, господин Воугел. Красная точка — это Тара. — Проректор достал из кармана небольшую серебряную указку с сапфировым набалдашником и провёл по карте. — Как вы видите, Тара была в центральном здании академии, затем направилась в общежитие. Затем в буфет, обратно в общежитие и по территории академии. Последняя точка до прибытия сюда — побережье.

— Это ничего не говорит. А время? — пробасил усатый.

— Господин Гел-Марф, — терпеливо пояснил проректор. — Если вы наведёте указку и задержитесь на определенной точке, вы увидите время.

Он продемонстрировал сказанное, но безопасников это не порадовало.

— Расскажите, как вы сюда попали, Тара, — сказал с ленивой издёвкой рыжий Воугел.

— Меня привёз сюда один из ваших, Гел-Линден Каллас, на своей машине из Видэка.

— Зачем? Весна — не сезон зачисления.

— У Тары редкий дар, она феномен, — сказал проректор и, встав, повернулся так, словно хотел отгородить меня от безопасников как минимум краем серой мантии. — Вы знаете, что мы ищем феноменов по всему миру и принимаем вне конкурса.

— Знаем, — покривился рыжий, поправил и без того идеальный манжет рубашки, торчащий из-под военного сюртука. — Тара, где вы сели в машину Калласа?

— Вы и у него можете спросить.

— Отвечайте!

— Она стояла возле центральной базарной площади. Возле блокпоста.

— Кто-то ошивался рядом? — спросил сыщик повзрослее.

Я удивилась.

— Солдаты аландарцы, все в форме.

— А другие?

— Разве кого-то из местных подпускают к автомобилям офицеров? — нахмурилась я, не понимая, к чему они клонят.

— Я не просил вас умничать, я спрашиваю конкретно. Так и отвечайте! — язвительно процедил рыжий.

— Отвечаю конкретно: никого, кроме солдат аландарцев, рядом с машиной не было, — отчеканила я, чувствуя, как зарождается рубиновый кокон в животе.

Орф тотчас шагнул ко мне. Боже, боже! Как они мне надоели!

— Я должен проверить, подойдите, Тара! — мерзко ухмыльнувшись, произнёс рыжий.

Он вытянул ко мне руку, как делают духовидцы, когда лезут в чужие головы. Я поморщилась. Страшно мне не было, хоть ненависть к этим двум ищейкам так и клокотала. Орф увеличился в размерах.

— Тара, это формальность, — успокаивающим тоном проговорил проректор. — Прошу вас.

Поджав губы, я шагнула к вытянутой холённой руке, от неё пахло мужскими духами и молоком. К счастью, касаться он меня не стал, из изнеженной ладони на меня опустилось что-то невидимое, но отлично ощущаемое, как прозрачный колпак. В висках у меня заломило, я зажмурилась.

— О, сколько ненависти! — ухмыльнулся рыжий Воугел, просканировав меня. — Если б она измерялась в граммах тротила, господин Растен, можно было бы легко объяснить, что произошло с порталом.

— А что с ним произошло? — Я открыла глаза.

— Здесь не вы задаёте вопросы, — отрезал усатый.

Проректор кивнул мне, без слов вновь напоминая о необходимости успокоиться.

Рыжий убрал, наконец, свою руку. И колпак исчез, хотя тяжесть в висках осталась.

Мадам Сильван, которую однажды допрашивали аландарцы, разыскивая её мужа, говорила, что после разговора с духовидцем у неё целые сутки голова раскалывалась. Похоже, и меня такое ждёт.

Воугел медленно отёр пальцы