Простить невозможно забыть - Ника Горина

— Столько, сколько будет нужно. Там приличная сумма.

— Ты припишешь их к моему долгу? — снова спросила она.

— Я же сказал, что нет.

Девушка вышла из машины и смешалась с толпой школьников, бегущих на уроки.

Дмитрий не спускал с нее глаз, пока она не скрылась за дверью.

Может, не стоило отправлять ее сюда? Девушка выглядела подавленной. Слова Лики снова всколыхнули в ней ужасные воспоминания. И какой черт привел эту суку в его квартиру с утра пораньше?

Нет. Пусть все-таки ходит в школу. Сидеть дома в четырех стенах еще хуже. Здесь она хоть отвлечется.

Дмитрий отправился в клуб. Глеб уже ждал его в кабинете с толстой папкой бумаг.

— Ну, как там твоя подопечная? Дай догадаюсь — она повесилась…

Дмитрий покачал головой.

— Утопилась?

— Нет.

— Перерезала себе вены?

— Нет, она жива. И хватит об этом.

— На тебе лица нет, что случилось?

— Лика приходила с утра, увидела у меня Катю, устроила истерику, — Дмитрий подошел к мини-бару и налил виски в два стакана. Один протянул Глебу.

— Пить с утра — плохая идея, — проговорил Глеб, но стакан взял. — А откуда у Лики ключи от твоего дома? Откуда она знает, где ты живешь? Ты же не даешь своим любовницам такой информации.

— Сделала дубликат ключей, пока я спал, а потом просто проследила за мной.

— Какая женщина!..

— Дура! — выругался Дмитрий.

— А что ты сказал ей про Катю?

— Что она моя племянница.

— Умно.

— Так и будет для всех. Она живет в моем доме. Все соседи будут ее видеть.

— Так… ты оставишь ее у себя?

— Ей некуда идти. Да и потом — так мне будет легче приглядывать за ней.

— Как она вообще себя чувствует?

— А как себя может чувствовать юная девушка, которую накануне изнасиловали пятеро тридцатипятилетних мужиков?

— Представляю…

— Нет, не представляешь, — Дмитрий опустился в кресло. — Она постоянно плачет, не поднимает глаз, дрожит от одной только мысли, что кто-то снова ее обидит. Она сильно напугана.

— Не стоит винить себя. Мы сделали то, что нам приказали. Нам за это платят. Чтобы мы делали грязную работу.

— Я знаю, — ответил Дмитрий.

— И ты хочешь оставить ее у себя? Не лучше ли будет отослать ее?

— Куда? — Дмитрий протянул ему телефон Кати. — Посмотри сообщения. Она у нас с вечера понедельника. Сегодня четверг. Ни одного звонка, ни одного сообщения!.. И что-то я не слышал новостей о пропавшей 16-летней девочке.

— Что у нее за семья? Ее родители же вроде серьезные бизнесмены…

— Да, мне тоже кажется это странным.

— Может, лучше снять ей квартиру? Пусть живет отдельно?

— Я думал об этом. Но не хочу оставлять ее одну. Это будет еще хуже.

Глеб ничего не ответил. Вся эта история с девушкой ему не нравилась. Надо было избавиться от нее на следующее же утро.

— Думаешь, я ошибся, взяв ее к себе? — спросил Дмитрий.

— Однозначно. Слушай, я не знаю, что там затеял Петр Сергеевич, зачем ему сдалась девчонка…. Товар мы вернем на днях. Мы потеряли около пяти килограммов. Если боссу принципиально нужны все деньги, скинемся, вернем. А девчонку сдай в детдом, раз у нее никого нет. И забудем эту историю к чертовой матери.

Дмитрий ничего не ответил. Но понимал, что Глеб предложил самое разумное решение.

— Я чувствую, что, если мы этого не сделаем, аукнется нам это изнасилование по полной программе, — произнес Глеб и осушил бокал.

Дмитрий тоже выпил.

— Ладно, давай посмотрим, что там у тебя, — Дмитрий потянулся к папке.

— Как всегда, — проговорил Глеб. — Счета, накладные, заявки на закуп алкоголя....

Они работали до обеда. Звонок телефона Дмитрия отвлек их. Дмитрий разгреб бумаги на столе. На дисплее был номер Кати.

— Да, Катя.

— Ты… ты можешь приехать? — раздался ее дрожащий голос.

— Где ты?

— В школе. Пожалуйста… Директор хочет видеть моих родных.

— Хорошо, сейчас приеду.

Катя отключилась.

— Зачем она звонила? — спросил Глеб.

— Просила приехать срочно. Что-то случилось в школе, — Дмитрий встал и снял пиджак со спинки кресла.

— И ты вот так помчишься по первому ее зову? Уже забыл, о чем мы говорили утром? Наверняка, какой-то пустяк.

— Если девушка звонит своему насильнику и просит помощи, там полная жопа, — проговорил Дмитрий, открывая дверь.

— Если хочешь, я поеду с тобой.

— Не надо, я сам разберусь.

Дмитрий приехал в школу через пятнадцать минут. Кабинет директора располагался в конце коридора. Он вошел без стука.

Посреди комнаты стоял большой стол в форме буквы Т. Во главе стола сидела директор школы — женщина лет сорока в темно-бордовом костюме с короткой стрижкой и в очках. «Полина Григорьевна», — прочитал Дмитрий на табличке на столе ее имя. Сбоку, спиной к двери, сидела Катя. Напротив нее — молодая девушка с большими голубыми глазами, распущенными светлыми волосами, губа ее была разбита. Рядом с девушкой, вероятно, сидела ее мать — ярко накрашенная брюнетка в черном деловом костюме — и гладила ее по плечу. На столе стояла сумка, из которой выглядывала маленькая лохматая собачка.

— Вы… вы кто? И почему так врываетесь? — спросила директриса.

— Дядя Кати, — ответил Дмитрий. — Зачем вы вызывали ее родных?

Директриса поправила очки.

— По поводу поведения вашей племянницы Катерины, — произнесла Полина Григорьевна. — Присядьте.

— Я постою. А что с поведением Кати?

— Вот, — директриса показала рукой на разбитую губу девушки. — Катя ударила ее по лицу.

— И? — Дмитрий перевел взгляд с девушки на директрису. — Вы только за этим меня позвали?

— Простите, как ваше имя?

— Дмитрий Николаевич.

— Дмитрий Николаевич, ваша племянница, Катя, ударила свою одноклассницу.

— Я это слышал. Если ударила, было за что. Это все?

— Послушайте, вы… — в разговор решила вмешаться возмущенная мама девушки.

— Это вы послушайте, — Дмитрий облокотился руками на стол и навис над девушкой и ее матерью. — Ваша дочь сама виновата.

— Такое поведение недопустимо в нашей школе, — Полина Григорьевна гневно сверкала глазами.

— А оскорбления допустимы? — Дмитрий повернулся к директрисе.

Катя сидела, опустив голову.

— О чем вы говорите, Дмитрий Николаевич? Такого нет в нашей школе…

— Но, если Катя ударила ученицу, значит, причина была.

— Да какая причина? — мать девушки вскочила со стула. — Катерина — сумасбродная девчонка, которая…

— Рот закрой, — Дмитрий повысил голос.

— Как ты смеешь мне тыкать? Ты хоть знаешь, кто мой муж? — выпалила женщина.

— Да мне плевать, — произнес он. Фраза этой мамаши вывела его из себя. — Мне плевать, кто ты, твой муж и твоя собака.

Вены на его руках вздулись.

— Я думаю, нам всем надо успокоиться, — проговорила Полина Григорьевна. — Дмитрий Николаевич, присядьте.

Но он продолжал стоять. Только убрал руки со