Простить невозможно забыть - Ника Горина

Понемногу Катерина втянулась в процесс и даже записывала за Настей ее действия. Ей вдруг стало интересно, нравилось наблюдать за превращениями жидкостей.

— А тот мужчина, что вчера приходил, правда, твой дядя? — вдруг спросила Настя.

Карандаш застыл в руках Кати. Так вот зачем она села с ней… Голова девушки закружилась.

— Говорят, он офигенный красавчик, — улыбнулась Настя.

Катя ничего не ответила. Она этого не знала. Она бросала на него лишь короткие беглые взгляды. Вроде у него щетина. Да, щетина. Она так колола ее в ту ночь. Катю бросило в жар. Его глаза. Карие? Зеленые? Синие? Вроде карие… или зеленовато-карие? Она не помнила… Он высокий, да. Выше, чем она. Намного выше. А еще он тяжелый…

Катя тряхнула головой, отгоняя страшные образы.

— Вся школа только и говорит о нем, — не унималась Настя.

— Почему? — тихо спросила Катя.

Настя взяла две колбочки. В одной была желтая жидкость. Как покрывало на кровати… Вторая красная…. Как ее кровь на руках… Она налила немного красной жидкости в желтую. И эта жидкость медленно разводами начала оседать на дно, не смешиваясь с желтой. Как разводы ее крови на желтом покрывале… В нос ударил резкий запах. Такой же резкий, как аромат одеколона одного из мужчин.

Кате стало трудно дышать, она начала задыхаться, ее бросило в жар, но руки ее похолодели… Катя встала из-за стола. Голова жутко кружилась.

— Катерина, почему ты встала? Урок еще не закончен, — строго произнесла учительница.

— Мне… надо… надо… выйти, — прошептала бледная, как полотно Катя.

Она сделала шаг, но споткнулась о свою сумку и упала. Ее вырвало.

— Катя!.. — Елена Степановна бросилась к ней.

— Фу! — загудел весь класс.

— Тихо! — прикрикнула учительница. — Возвращайтесь к работе. Я кого-нибудь позову убрать. Катя, идем, я отведу тебя к врачу.

Катя медленно встала на ноги.

Елена Степановна вывела ее из класса. Девушка едва передвигала ноги. Ей было очень плохо. И едва она добралась до кушетки в кабинете медсестры, как рухнула без сил.

Ее словно бы окутала какая-то пелена. И сквозь нее она видела, как ей мерили давление, сделали укол, вроде бы позвали директора, накрыли чем-то мягким.

Понемногу девушка начала приходить в себя. Сознание к ней возвращалось, а комната начала принимать четкие очертания. Катерина лежала на кушетке, ее знобило. Вокруг нее стояли обеспокоенные Елена Степановна, школьный врач и директриса.

— Катенька, тебе лучше? — Елена Степановна присела рядом с ней и коснулась ее лба. Он был холодный и липкий.

— Мы позвонили твоему дяде, — проговорила Полина Григорьевна. — Он сейчас приедет.

При упоминании Дмитрия волна отвращения и тошноты снова накатила на девушку.

— Дайте тазик, — скомандовала Елена Степановна.

Врач подставил тазик, и Катю снова вырвало.

Она была бледна. Врач снова померил ее давление.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Дмитрий.

Катя закрыла глаза и отвернулась. Она не хотела даже смотреть на него.

— Что произошло? — спросил он, не спуская глаз с Кати. Он остановился в нескольких шагах от кушетки.

— Ей стало плохо на уроке, — ответила врач. — Ее стошнило. Давление очень низкое. Я сделала ей укол. Через несколько минут ей станет лучше.

— Это из-за запаха реагента, — проговорила Катя. — Со мной все хорошо, правда.

— Ей обязательно нужно сдать анализы, — продолжала врач.

— Да, конечно, — рассеянно кивнул Дмитрий.

Катя медленно поднялась с кушетки.

Елена Степановна помогла ей встать на ноги. Она заметила, что Катя избегала смотреть на Дмитрия, а он даже руки не протянул, чтобы помочь девушке, продолжая стоять в стороне. Но не спускал с нее обеспокоенного взгляда.

— Я в порядке, — слабо улыбнулась девушка.

Елена Степановна отпустила Катю. Дмитрий сделал шаг в сторону, пропуская ее.

Они вышли из кабинета врача. Дмитрий прошел немного вперед, чтобы открыть для нее двери холла.

— Катя, — Елена Степановна окрикнула девушку.

Катерина остановилась. Учительница медленно подошла к девушке, давая Дмитрию отойти подальше. Она протянула ей сумку с учебниками.

— Катя, этот человек — правда, твой дядя? Если тебе нужна помощь, — зашептала Елена Степановна. — Если не хочешь идти с ним, только скажи.

— Все хорошо, — кивнула девушка. — Он — мой дядя. Простите за сорванный урок. Я пересдам эту работу.

И Катя пошла вслед за Дмитрием.

— Что случилось? — спросил он, когда они сели в машину.

— Съела что-то не то, а потом на химии мы мешали всякие жидкости, и резкий запах ударил в нос. Меня стошнило, — ответила Катя. — Сейчас мне лучше.

— Завтра с утра отвезу тебя к врачу.

— Нет, не нужно, мне лучше, — поспешно ответила Катя, не глядя на него.

— Не спорь.

Когда они приехали домой, Катя, отказавшись от еды, закрылась в своей комнате. Она легла на кровать и укуталась в одеяло. Ее знобило.

Девушка словно проваливалась в пучину, она то погружалась в сон, то просыпалась. Родители, Дмитрий, учителя проходили перед ее внутренним взором, ее сестра Лиза, такая милая Лиза…

Вот она сидит со своими подружками в кафе в торговом центре, рядом пакеты с покупками. Что они ели? Мороженое? Или салат? Катя помнила, что на столе была большая бутылка колы. Или нет? А Катя стоит у дверей и смотрит на нее. За спиной — ее насильник. Он берет ее за волосы, бросает на кровать, жестоко насилует, а потом швыряет к ногам следующего.... А тот, позабавившись, толкает ее к матери, которая кричит на нее, пытаясь вытолкать за дверь, в кабинет отца, где он сует ей в руки мелкие купюры, отталкивает ее, Катя падает на мягкий ковер. На ней рвут одежду, грубо раздвигают ноги…

Казалось, из этого кошмара нет выхода. Но Катя открыла глаза. В комнате было темно. Лишь горел фонарь за окном, заполняя спальню мягким светом. Катя перевернулась на другой бок. И увидела Дмитрия. Он лежал рядом. Без одежды.

Внезапно он схватил ее одной рукой за горло, а другой сбросил с нее одеяло.

— Нет, нет, — хрипела девушка, пытаясь оттолкнуть его.

Он начал рвать на ней одежду.

— Не надо! — девушка упиралась ему в грудь. — Пусти!

Но он не слушал ее. Резким движением он раздвинул ее ноги и вошел в нее. Катя почувствовала его член внутри. А потом его резкие толчки. Он навалился на нее всем телом.

— Нет, нет, — рыдала девушка. — Хватит…

Катя закричала. Из последних сил.

Она подскочила на кровати. Свет фонаря все также светил в окно. Она была одна.

Катя слетела с кровати и бросилась к выключателю. Яркий свет озарил спальню. Дмитрия не было. Девушка проверила дверь, она