Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

И у меня дыхание перехватывает от скорости.

Или не от скорости?

В салоне темно.

Только подсветка на торпедо позволяет разглядеть очертания Джокера. Он сливается с мраком своей одеждой, черной, свободной. Мне даже детали не удается толком рассмотреть. Да и как-то… Страшновато внимательно изучать. Словно провоцирую.

Глупость, конечно, учитывая, что я его нехило так спровоцировала, просто сев в салон. Как говорится, сама, дура, виновата, да?

Но во мне еще остался небольшой процент инстинкта самосохранения, потому что понимаю опасность. И пытаюсь ее, блин, чуть-чуть уменьшить.

Белая маска на его лице придает всему облику еще больше инфернальности. Не понять, какие эмоции. И есть ли они вообще?

Руки в кожаных перчатках… В прошлый раз без них был, кстати.

Трогал меня, гладил… И ладони были теплыми.

Но надо разговаривать же.

А как?

Что сказать?

Что спросить?

Пожалуй, я в первый раз вот так попадаю, на настолько неразговорчивого парня. Обычно, если приглашают на свидание, то болтают без перерыва, стремясь забить паузы, не дать опомниться, закружить до такой степени, чтоб согласилась на многое.

А Джокер молчит.

Хотя, если честно, то ему все эти ухищрения нафиг не нужны. Он и без того свое возьмет.

Без убалтывания.

Но тишина настолько бьет по ушам, что я не выдерживаю и делаю глупость.

Тянусь к экрану на панели и тыкаю в мультимедиа.

Причем, даже не осознаю сразу, что сделала это.

Просто секундный порыв.

Салон тут же наполняет быстрый жесткий рок, и знакомый голос выводит: «Ты попала к настоящему колдуну…»

Ох, мамочки…

Как песня-то в тему!

Испуганно замираю, убирая руки от панели, потому что музыка очень уж громкая, на контрасте с тишиной до этого.

И не понять, как среагирует Джокер.

Это радио, вообще?

Или его подборка?

Вообще, многим парням не нравится, когда девчонка хозяйничает в его тачке, но обычно мне было на это плевать.

Но сейчас…

Князь поет про куклу колдуна, и его низкий голос вибрирует, кажется, во всем моем теле.

И каждое слово отзывается, дергает за нервы.

Я смотрю в лицо водителя. Белое. С нарисованными под глазами черными слезами — потеками. Губы темным накрашены. И… Он усмехается! Эта усмешка, в отличие от прежней, Джокеровской, не нарисована!

Он реально какую-то эмоцию выдает!

Наверно, мне надо попросить прощения за самовольство… Но не делаю этого.

Выдыхаю и первая завожу разговор.

— Тебе нравятся КиШи?

— Иногда они очень в тему, — спокойно говорит он. И отвернувшись от лобового, смотрит на меня.

Глаза в темноте краски и тени капюшона кажутся глубокими и жутковатыми.

И, рефреном, рычит Князь: «И ты попала!»

О-о-о, да-а-а…

— Например, сегодня, — договаривает Джокер, а затем снова смотрит в лобовое, снимая меня с прицела своего взгляда.

Словно куклой в час ночной, теперь он может управлять тобой…

— Не бойся, — говорит Джокер, и его тихий спокойный голос — резкий контраст чувственному рычанию Князя, — мне не интересно управлять людьми.

— А пробовал? — вырывается у меня снова прежде, чем нахожу секундочку на осмысление услышанного.

— Да, — отвечает он.

И тормозит.

Поворачивается ко мне, опираясь одной рукой о руль, а вторую тянет к моему лицу.

Отшатываюсь.

И Джокер останавливается, не пытаясь продавить меня. Просто смотрит.

И рука его, в черной перчатке, висит между нами, словно символ… Попытки разговора? Примирения? Подавления?

Я вновь поражаюсь тому, насколько черные у него глаза. И внутри этой черноты — золотистые искры. Завораживают.

Словно не человек он!

— Что у тебя с глазами? — спрашиваю я.

— Ничего, — шепчет он, — просто… Мне так нравится.

Кукла колдуна сменяется на Намб от Линкина.

И напряжение между нами буквально искрит и болезненно лупит по нервным окончаниям.

— И маску эту рисовать тоже нравится?

— Да.

— Так сильно себя не любишь?

— Не знаю.

— Обычно те, кто прячутся за краской и масками, пытаются побороть комплексы. Например, дефект на коже какой-то… Или неправильный прикус… Или просто не нравится свое лицо…

Я осознаю, что меня несет, но тормознуть не могу.

Он так смотрит, что мне либо в обморок падать, сдаваясь на волю победителя, либо пытаться выплыть. И я плыву, болтая хрен знает что, пока он не прерывает:

— Или хотят, чтоб их не узнали.

— Но это смешно, — удивляюсь я, — тебя все равно можно узнать!

— Вот как? — Джокер снова улыбается, а Намб сменяет Билива от Драконов, и это — прямо офигенный фон для нашего разговора. — Ты считаешь, что сможешь меня узнать? Если встретишь где-то на улице? В универе вашем?

— Конечно, — фыркаю я, — это же легко! По фигуре, по чертам лица! По походке!

— Интересно… Можно будет провести эксперимент. Например, может, ты уже знаешь, кто я такой. И встречалась со мной. Тогда это будет… забавно.

Он улыбается, и я моргаю от внезапной смены эмоций на его белом лице.

Он улыбается так… Привлекательно. Невероятно. Вот уж чего я точно никогда не забуду, так это его улыбку.

— Я не знаю, кто ты. Если бы я тебя встретила в обычной жизни, сто процентов узнала бы.

Я в этом совершенно уверена.

Не узнать его — да это полной дурой надо быть!

Джокер снова усмехается, кивает, словно что-то решив для себя, а затем открывает дверь и выходит из машины.

Я, чуть опешив от смены декораций, оглядываюсь растерянно, только теперь понимая, что меня куда-то привезли.

Играет трек из Отряда самоубийц, но песня старая, что-то про дом Восходящего солнца, и мне это кажется символичным.

Машина стоит на стоянке парка развлечений.

Закрытого сейчас, само собой.

Зачем мы здесь?

Выхожу следом, смотрю на черную фигуру Джокера.

Он, задрав голову вверх, щурится на колесо обозрения.

— Зачем мы здесь?

— Метод убеждения.

Глава 10. Как правильно применять методы

Мне никогда не приходилось бывать в парке развлечений ночью. И сейчас тут, честно говоря, крайне инфернальная атмосферка. Внешность моего спутника офигенно ее дополняет. Доводит до нужного градуса, так сказать.

— Тут все закрыто… — пытаюсь внести я искру разума в общий диковатый флер ситуации.

— Да, — кивает Джокер и, как мне кажется, усмехается тому, до какой степени я — кэп Очевидность.

После этого он молча идет к колесу обозрения.

Я с места не трогаюсь. Чего я, дура что ли?

Тут он тормозит на