Музыка вечной любви - Элен Алекс

— А что раньше-то у него было такого тяжелого? — не поняла Мадлен.

— Душевные метания, неустроенность. Опасения, что он не по тому пути пойдет, не то сделает.

— Странно. — Мадлен пожала плечами. — Мне вот всегда легко.

Марти с улыбкой посмотрела на нее.

— Может, ты не слишком о чем-то задумываешься? — предположила она.

— Я вообще ни о чем не задумываюсь, — без обиняков призналась Мадлен.

— Это славно, — сказала Марти Кейл.

В отдалении Бенджамин Мортон и Ричард Дармер любовались миром, потягивая каждый свой напиток. Бенджамин пил апельсиновый сок, а Ричард вставил трубочку для коктейлей прямо в бутылку с вином.

— Завтра я буду в форме, — пообещал он Бенджамину.

— Я верю в тебя, — отозвался Бенджамин.

— А ты так и будешь пить только сок? спросил Ричард.

— Да, — вздохнул Бенджамин, — так и буду.

— Я тобой восхищаюсь.

— Я тоже собой восхищаюсь.

— Главное, чтобы она это оценила. — Ричард кивнул в сторону Марти Кейл.

— Да нет, пусть не оценивает.

— Это как?

— Пусть живет как хочет.

Ричард в восхищении покачал головой и снова припал к своей бутылке. Вот бы сюда Холли, чтобы она оценила его страдания, подумал он.

Вечером Марти Кейл и Билл Колман отправились в ближайший ресторан.

— А вы не устали с дороги? — призывал их одуматься Ричард Дармер.

Он волновался, что это огорчит его друга Бенджамина Мортона.

— Вот там и отдохнем, — с улыбкой отвечал ему обаятельный Билл Колман.

Ричард развел руками. Что он мог тут поделать? Впрочем, он и в своей жизни мало что мог изменить.

Билл и Марти пошли в японский ресторан, так как он был неподалеку от гостиницы, и заказали там все, что предлагалось в меню.

— Славно мы, однако, сейчас порезвимся, — улыбнулся Билл, оглядывая уставленный яствами стол.

— Нужно было еще кого-нибудь позвать, — сказала Марти, с сомнением глядя на такое количество еды.

— Мы только все тут попробуем, а остальное придем доедать завтра.

Марти рассмеялась. Вот они, шикарные мужчины. Без комплексов, полны юмора и смысла. И с ними просто и легко.

— Кстати, — сказал тем временем Билл, — японцы едят суши руками, а саке пьют летом холодным, а зимой подогретым, чтобы прочувствовать его вкус.

— Зачем же тогда весь остальной мир заморачивается с этими палочками?

Билл с улыбкой развел руками, он тоже не совсем понимал весь остальной мир.

А потом они стали все пробовать и вести непринужденную беседу.

— Бенджамин запускает этот фильм специально для тебя? — спросил Билл.

Марти опешила.

— Нет, он и сам хотел поработать с таким материалом.

— В сценарии все прозрачно, Марти.

— Что прозрачно?

— Его любовь к тебе.

Марти пожала плечами, она не хотела говорить на эту тему. Билл Колман не стал больше смущать ее своими наблюдениями, а просто рассказал, как он был счастлив в браках со всеми тремя женами и что сейчас он находится в активном поиске второй половины.

— Но если ты был счастлив в браках, то почему тогда все распадалось? — с улыбкой задала резонный вопрос Марти.

Билл тоже улыбнулся.

— Все время казалось, что где-то за поворотом тебя ждет что-то лучшее. Что-то более твое. Не знаю, как объяснить...

— Не надо объяснять, — сказала Марти, — я понимаю. Мне самой все время так кажется.

— Вот-вот, — кивнул Билл, — но с возрастом понимаешь, что чем дольше что-то ищешь, тем труднее остановиться.

— Счастье все время уходит за новый поворот, — сказала Марти.

Они рассмеялись.

А потом Марти рассказала Биллу, что она тоже была по-своему счастлива с окружающими ее в жизни людьми и что она сейчас не в поиске, а как раз отдыхает от всевозможных приключений и жизненных головоломок.

— В этой жизни сложно отдохнуть, — сказал Билл, — в любой момент что-то может свалиться на голову. Да еще когда ты этого совсем не ждешь.

— Это верно, — полностью согласилась с ним Марти.

И они закрепили свое взаимопонимание миниатюрными чашечками с охлажденным саке.

Билл Колман улыбался Марти Кейл, и ей было спокойно и уютно. И еще ей казалось, что хоть на съемках этого фильма она немного отдохнет. А то что-то она слишком устала в последнее время. И даже сама не понимала, почему она так устала.