У любви в плену - Джилл Шелвис

После адского дня Сойер в подавленном настроении, продрогший, добрался ночью до бара «Любимая хижина», принадлежавшего Джексу и Форду.

Он был уже в нескольких шагах от входной двери, когда оттуда вышел Тодд. Увидев его, парень злобно прищурился, однако Сойер ответил ему бесстрастным взглядом. Тодд пробормотал что-то невразумительное, грубо оттолкнул его в сторону и пошел дальше.

Сойер чуть не бросился за ним, готовый к драке, которая вполне соответствовала его настроению. Но здравый смысл победил, и он вошел в бар, надеясь согреться.

«Любимая хижина» напоминала старый ковбойский салун с бесстыдными, как в публичном доме, красными обоями на стенах, с деревянными балками под самым потолком, откуда свисали фонари. Щербатые деревянные столы были заняты шумными посетителями.

Сойер прошел через бар прямо в офис Форда, где, сняв форму, надел штатскую одежду. Потом запер свой пояс и большую часть оружия в ящик, который специально для него держали друзья, и вернулся в бар.

— Черт меня побери, если это не наш местный герой, — заметил Форд, налив ему содовой.

— Заткнись. Лучше открой вон то пиво.

Форд поднял бровь и толкнул к нему бутылку высшего сорта.

— Поганый день?

— Поганый день. — Сделав большой глоток, Сойер опять вспомнил невидящие глаза пацана, лежавшего на асфальте в тридцати футах от дерева, куда его выбросило из машины.

Пять минут спустя из кладовой выпорхнула Мэдди, слегка взъерошенная. Следовательно, где-то поблизости вертелся и Джекс. Она улыбнулась и налила себе воды со льдом, пока Форд разговаривал с одним из официантов.

— Закажи для шерифа рыбу с жареным картофелем. — Он повернулся к другу. — Что-нибудь еще?

Все знали, что Сойер ел как шофер-дальнобойщик. Однако тот пожал плечами. Форд и Мэдди беспокойно переглянулись, затем Мэдди села на табурет рядом с Сойером.

— Ты в порядке?

Раньше его никто об этом не спрашивал. Люди считали, будто он всегда был одинаковым или по крайней мере должен быть. Потом в город приехали три сестры. Две из них захомутали его лучших друзей, и теперь то одна, то другая постоянно спрашивали, в порядке ли он.

— Я просто не голоден, вот и все.

Из кладовой появился Джекс. Он снял Мэдди с табурета, устроившись на нем, посадил ее к себе на колени, скользнув при этом рукой по заду.

— Теперь чувствуешь себя получше, крошка?

«Господи, — подумал Сойер, — с ними уже и Джекс интересуется чувствами».

— Намного лучше. А вот у Сойера был плохой день. Он говорит, что не голоден.

Джекс взглянул на него, подняв брови.

Сойер проигнорировал друга и, когда принесли еду, тут же занялся ею, чтобы доказать, что он в порядке.

— Ну, раз ты не голоден, я помогу тебе с картофелем… Эй! — рявкнул Джекс, поскольку Сойер угрожающе ткнул в его сторону вилкой. — Значит, ничего плохого с твоими инстинктами не случилось. — Наградив Мэдди сочным поцелуем, он вернулся к работе.

— Я собираюсь выйти за него, — мечтательно вздохнула Мэдди.

— Бог знает зачем. — Сойер потянулся за кетчупом, и она рассмеялась.

— Он делает меня счастливой. Он делает… все. Ты понимаешь?

Сойер кивнул, не желая разочаровывать ее. Мэдди с улыбкой обняла его и поцеловала в щеку.

— Ты очень милый.

Сойер едва не подавился картошкой. Опять милый. Видимо, пора убить кого-нибудь, чтобы его наконец оставили в покое.

Но тут вошла Хлоя и Сойер мгновенно забыл свое кровожадное желание. Он хотел… ее. Думал об этом с тех пор, как она удивила его в больнице. Мечтал об этом.

Хлоя была в черном кожаном пиджаке, ярко-красном свитере, короткой джинсовой юбке и высоких, до колен, сапогах. Блестящие темно-рыжие волосы, растрепавшиеся от ветра, каскадом ниспадали ей на плечи, заставляя его мечтать и обдумывать детали.

Подойдя к стойке бара, Хлоя не спросила, в порядке ли он. Не отяготила его своим беспокойством. Даже обошлась без своей обычной саркастической улыбки. Просто взглянула на него, и ему вдруг захотелось утонуть в ее зеленых глазах.

Еще он хотел вторую бутылку пива, возможно, отпуск и, конечно, женщину. Может, высокую блондинку с отличной фигурой, которой плевать на его чувства, у которой всего несколько слов: «Глубже, Сойер, еще глубже».

Но дело в том, что он не хотел высокую блондинку со всеми ее формами.

Он хотел эту маленькую, с женственными изгибами, рыжеволосую.

— После тяжелого дня мне всегда требуется что-то немного… безумное, — тихо сказала Хлоя и в ответ на его молчание добавила: — Возможно, скаут-орел не чувствует потребности в безумии.

— Скаут-орел?

Она улыбнулась.

— Я так сказала? Я имела в виду блюстителя закона, прости.

— Иногда безумие очень эффективно.

— Не дразни меня, — сказала Хлоя. — У нас разные представления о безумии. Я имею в виду прилив энергии, а ты — пиво — Она подтолкнула к нему бутылку.

— Ты не знаешь, что я имею в виду.

Хлоя слегка кивнула, наверное, собираясь ответить, когда между ними вклинился какой-то парень и хлопнул руками по стойке. Он был уже вдрызг пьяный, но сумел махнуть рукой в направлении Джекса.

— Эй, приятель, шевели задницей. Нам требуется еще кувшин, быстро!

— Как раз это вам и не требуется, — произнес Сойер.

Парень воинственно развернулся к нему. Сойер поднял рубашку, открыв полицейский значок, прикрепленный к поясу, и жестом велел парню отойти к его столу.

— Впечатляюще, — сказала Хлоя, когда тот безропотно подчинился. — У тебя был длинный тяжелый день. Я слышала об аварии.

Сойер не ответил. Не о чем говорить. Он не хотел сочувствия. Он хотел ее.

Хлоя продолжала смотреть на него, и все остальное, казалось, исчезло — привычный шум в баре, музыка, лица, все… Были только он и она. Хлоя прикоснулась к нему, просто легкое движение пальцев по плечу, но Сойер почувствовал, что дышит уже спокойнее.

Она едва заметно улыбнулась, в глазах — намек на вызов и, похоже, забота.

Он не хотел заботы.

А вот вызов… да. Он принял его.

— Ты слишком напряжен.

Хлоя встала у него за спиной и, положив руки ему на плечи, стала разминать его твердые мышцы удивительно сильными пальцами.

— Так лучше? — прошептала она ему в ухо, и он чуть не застонал, когда почувствовал ее груди.

Она забавлялась? Лучше всего для них обоих — это быть сейчас наедине и голыми. Но кто-то ее окликнул, и Хлоя отошла к друзьям, оставив его глядеть ей вслед и притворяясь безразличной.

Да, теперь они вели новую игру, в кошки-мышки, и Сойер был уверен, что не знает правил. Хлоя над чем-то засмеялась, бросив взгляд в его сторону.