Маленькая слабость профессора некромантии - Таня Свон

— Не поясняйте, Лирида. Я все понял, — в голосе Мора слышалось сочувствие, но для меня оно все равно что яд.

Я должна быть спокойна. Непоколебима. Но чужая жалость тому никак не способствовала.

— К чему этот допрос, профессор? И мы, кажется, начинали разговор совершенно с иной темы.

— Просто мне интересен ход вашего мышления. Я никогда не видел будущих оракулов и хочу понять, что вами движет. Что заставляет отказываться от самих себя ради…

— Хватит, — грубо оборвала я и вскинула глаза на Мора.

17

Профессор выглядел пораженным до глубины души. Я перебила его, беспардонно и резко. Вопиющее неуважение, за которое могу получить штрафные баллы на экзамен или практику. Но меня сейчас это мало волновало.

— Зачем вы лезете мне в душу? – спросила, держа прямой взгляд профессора.

И как же приятно было видеть, что не я одна теперь испытываю дискомфорт от этой беседы!

— Буду честен, Лирида, — наконец, выдохнул Мор. – Я хочу вас изучить. Именно поэтому вы в моей подгруппе. Именно ради вас я покинул Далитт на срок практики. И, нужно сказать, это было не так уж просто…

Язык чесался узнать – почему? Как Мор оказался в Далитте так надолго? Почему уехать стало такой проблемой?

— Не брали выходные несколько месяцев, чтобы все разом потратить их на мою практику? – полушутливым тоном спросила я.

Мор смотрел на меня прямым, нечитаемым взглядом.

Так я угадала? Или дело в чем-то другом?

— Это слишком, — пробормотала я и почти бегом рванула к переходу в женское общежитие.

Мор поймал меня за запястье, заставляя остановиться. Не грубо и больно, но вполне твердо.

— Лирида, прошу… Сейчас вам видится, что вы – бабочка на игле, которую собираются рассматривать под увеличительным стеклом…

— Ох, спасибо! – едко отозвалась я, но все же не ушла. Почему-то было интересно, что он скажет.

— Но, уверяю вас, я не собираюсь ставить эксперименты. Просто позвольте иногда говорить с вами, наблюдать, как вы работаете на практике. Позвольте понять вас.

— Зачем? – только и смогла выдохнуть, смотря в зеленые глаза, полные надежды.

Это был странный разговор. Начиная с того, что он происходил ночью, с преподавателем, которого не было в школе несколько лет. Который приехал ради меня! И заканчивая тем, что Мор знает обо мне слишком много и хочет узнать еще больше.

— Я ученый, — улыбнулся Мор. – А вы – редкий случай. Будущий оракул. И, кстати, вы так и не сказали, как вас приняли в школу.

Я высвободила запястье из чужой руки и задумчиво покачала головой:

— Здесь не о чем рассказывать. Сестры-послушницы обманом привели меня в школу. Ритуал определения уровня силы показал, что я могу стать оракулом Пустоши. Вот и все. Поэтому я здесь.

— Вот и… все? – неуверенно повторил Мор.

Несколько долгих секунд мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Казалось, Мор ждет, что я скажу что-то еще. Но что? Я и так поделилась всем, что помнила.

— Да. Это все, — сказала я и уверенным шагом направилась к башне общежития. – Доброй ночи, профессор Мор. Дальше я дойду сама.

Дверь хлопнула за моей спиной, отрезая от перехода, в котором остался Мор.

Тишина и странное ощущение чего-то неправильного, неестественного окутали меня густым туманом. Но я знала, что оно – лишь яд сомнений, от которого наутро не останется ни следа.

18

Еще не было шести утра, а я уже стояла во дворе.

Свежая трава щекотала щиколотки, прохладный ветерок забирался под тонкую плащ-накидку и трепал волосы, часть которых я собрала в мелкие косы, а часть оставила распущенными. Солнце уже всходило, и его первые лучи, отражаясь, блестели на кинжале Пустоши с пустым камнем души… И на кулоне мамы, который сегодня решила надеть.

Ночной разговор с Мором все-таки вывел меня из равновесия, и я не смогла успокоиться даже утром. Кулон всегда был для меня счастливым талисманом, который помогал нащупать внутреннюю опору, и я поддалась слабости надеть его вновь. Теперь уж точно в последний раз.

Легкую небольшую сумку с немногочисленными теплыми вещами и костями Скеллы я поставила на траву и стала ждать профессора Мора и Антуана.

Профессор пришел вовремя. Минутная стрелка часов на главной башне едва коснулась двенадцати, а Мор уже ступил во двор. При нем была небольшая строгая сумка, которую профессор нес в одной руке, второй – уже привычно – он опирался на трость.

— Доброе утро, Лирида, — улыбнулся он, подойдя. И сделал это так беззаботно и легко, будто ночью не было того странного диалога.

Мне же не хватало умения играть, чтобы вести себя так же непринужденно. Так что я пробурчала короткое приветствие и отвернулась от профессора, который встал неподалеку от меня.

Антуан опаздывал. Я нервно притопывала, а Мор насвистывал какую-то легкую мелодию. Лишь через пять минут он щелкнул карманными часами, после чего сказал:

— Если ваш коллега не придет в течение десяти минут, я буду вынужден отстранить его от практики.

— Уверена, он уже бежит сюда, — заверила я, хотя сама сильно сомневалась в том, что Антуан хотя бы проснулся.

Прошла минута, две… Моя тревожность росла. Если Антуана отстранят, я останусь один на один с профессором Мором. И, вроде, нет в этом ничего страшного, но меня коробило от мысли, что мы проведем несколько недель наедине.

— У нас много дел в Гаратисе, которые нужно решить до отправления в «Снежный пик», — обычной интонаций произнес Мор, но я чувствовала исходящее от него раздражение.

Если так пойдет и дальше, у Антуана и оставшихся минут не будет…

— Проклятье, — шепнула я и под заинтересованным взглядом Мора опустилась на траву.

Расстегнула сумку и вынула из нее кости Скеллы. Я старалась не смотреть на Мора, но краем глаза заметила, что он приблизился на пару шагов, чтобы лучше видеть, как раскладываю косточки на земле.

— Что вы делаете, Лирида?

— Хочу поторопить Антуана.

— С помощью… останков кошки? Это случаем не ваша…

— Скелла, — торопливо кивнула я.

Под моей ладонью зажглось зеленоватое сияние, и останки начали собираться в единое тело. Позвонки вытянулись в узкую линию, вдоль них прикрепились ребра, затем обозначились лапы. В самом конце на место встал череп, в