Стань моей на месяц - Тая Бэк

— Ну так вам помочь? — повторяет девушка, вырывая меня из плена не слишком радостных воспоминаний.

Ох, ты ж моя золотая, дай бог тебе мужа хорошего и детишек пригожих, на скрипочке пиликающих.

— Помогите, пожалуйста!

Она затрамбовывает меня в платье и затягивает корсет с неожиданной для такого миниатюрного телосложения силой.

— Кажется, я не могу дышать нормально! — хриплю, когда она в очередной раз произносит: "И ещё чуть-чуть!" Это не корсет, а какое-то орудие пытки!

— Вам что важнее: дышать или выглядеть идеально? — безапелляционно заявляет визажист, и я начинаю понимать значение фразы "красота требует жертв".

Уже готова попросить девушку вспомнить о гуманности и прекратить пытку, но тут она отходит от меня на несколько шагов и придирчиво огоядывает, словно художник, завершивший полотно.

— Какая же вы красавица! — произносит она потеплешим голосом. — Талия такая, что Гурченко бы позавидовала.

Смотрюсь в зеркало и понимаю, что готова с ней согласиться. Я действительно красива.

— Ваш жених точно слезу пустит! — уверяет она, сама утирая увлажнившиеся глаза.

Что-то мне сложно представить плачущего Зотова, не тот человек! Да и что-то с каждой минутой моя уверенность в том, что он явится падает!

Фильм про сбежавшую невесту я видела, а вот теперь, кажется, придётся поучаствовать в спектакле про неявившегося жениха...

Глава 16

— Гражданка Смирнова, вы издеваетесь? Что значит, давайте подождём ещё пару минут? Это вообще-то государственная регистрация брака, а не абы что! — внушительная женщина в нарядном красном платье и с высокой причёской из выбеленных волос буквально нависает сверху, буравя недовольным взглядом. — В последний раз спрашиваю, ваш жених прибудет или как? У нас тут очередь брачующихся! И они-то по парам явились, как и положено!

"Угу, каждой твари по паре, а я какая-то неправильная тварь...!" — грустно думаю я, не зная, как ещё упросить суровую регистраторшу в ЗАГСе немного подождать. Я уже всё испробовала, но её ничем не пронять!

— Уже прибыл, не ругайтесь, прекрасная барышня! — раздаётся сзади бархатный баритон Сергея.

Сердечко замирает, а затем пускается впляс. Неужели он всё-таки пришёл... Радуюсь так, будто у нас не фиктивная свадьба, а самая настоящая. Развернувшись всем телом с максимальной скоростью, возможной в этом платье, тут же оказываюсь лицом к лицу с Сергеем.

Мужчина нависает надо мной, красивый до умопомрачения: строгий костюм, идеально сидящий на его мощной фигуре, элегантная бутоньерка. Всё это замечаю лишь подсознательно, на излете, ведь полностью ныряю с головой в пучину его глаз. Обычно холодные и непроницаемые, они сейчас лучатся восхищением, нежностью и какой-то горькой безнадежностью.

— Ты просто нереально выглядишь! — выдыхает он.

— Что случилось? — произношу с тревогой, ощущая всем существом неминуемость какой-то близкой беды.

Решительное лицо Зотова становится словно высеченным из камня, губы смыкаются в прямую линию, а подбородок упрямо выпячивается вперёд.

— Ир, мои конкуренты в борьбе за депутатское кресло решили пойти на крайние меры. Я лишился большей части бизнеса. Мне пришлось уехать на встречу с очень влиятельными людьми, чтобы спасти хотя бы часть, и мне это удалось. Но теперь я почти нищий. Так что, думаю, ты можешь отказать выходить за меня, я пойму.

— Я... — начинаю ошарашенно, не зная даже что именно сказать.

— Молодые люди, вы вообще жениться планируете? — прерывает нас женщина регистратор. — Все свои проблемы надо было, вообще-то, решать до церемонии.

Её укоряющий взгляд тяжёл, словно груженый песком КамАЗ, да и внешне она сейчас напоминает грузовик.

— Планируем мы жениться! — заявляю решительно и беру Зотова под руку, чувствуя, как он вздрагивает от моего прикосновения. — Начинайте! Мы готовы!

Дальнейшее происходит словно во сне: слышу как тётка торжественно, но пусто произносит красивые фразы, но не понимаю их смысла, чувствуя только бешеное биение сердца и мелкое подрагивание каменной руки Сергея. Кажется, он тоже встревожен. Полностью погружаюсь в свои противоречивые, но на удивление радостные эмоции. Ничто не может испортить момента. На миг кажется, что это всё по-настоящему, что всё по любви...

— Гражданка Смирнова, вы меня слышите? — доносится будто сквозь пелену голос регистратора.

— Что? — лепечу непонимающе.

— Вы вообще согласны взять в мужья Зотова Сергея Игоревича? — выдыхает шумно тётка с видом огнедышащего дракона.

— Ира, если ты не готова, то самое время отказаться! — шепчет на ухо спутник, а глаза в этот момент такие, что невозможно сказать "нет".

— Да! Готова! — почти кричу я так, что меня, наверное, слышно во всём здании или даже на улице.

— Ну, тогда объявляю вас мужем и женой! — произносит регистратор с облегчением, явно не веря, что всё завершилось благополучно. — Можете скрепить ваш союз супружеским поцелуем.

Я поднимаю взгляд на Сергея, замирая, словно испуганная лань в свете фар автомобиля. Его завораживающие гипнотизирующие глаза приближаются, лишая силы воли и способности соображать. Невольно приоткрываю губы, хотя собиралась дежурно чмокнуть Зотова, без языка и фанатизма. Не получается: мужчина целует меня жадно, страстно и напористо, самое удивительное, что я отвечаю, позабыв даже и про вредную тётку, и про свои сомнения, и про то, что наша свадьба понарошку! Сейчас остаёмся лишь мы: я и этот нереальный, желанный мужчина, которому нестерпимо хочется отдаться прямо здесь и сейчас.

Глава 17

— И что теперь? — счастливо щебечу я, когда Сергей подхватывает меня на руки, чтобы по всем правилам вынести меня из ЗАГСа.

Только зачем нам эти условности и глупые традиции?

Зотов широким движением распахивает дверь, придерживая меня одной рукой, словно я пушинка, а не полноразмерная женщина балансирующая между размерами M и L в зависимости от витка принятия или отрицания диеты. Вспышки фотокамер ослепляют, и я вжимаюсь в плечо мужа, шипя ему на ухо: «А что, предупредить нельзя было?»

— Извини, времени вообще не было! Я как увидел, что на тебя регистраторша наступает, бросился спасать свою принцессу от огнедышащего дракона.

Сердиться на этого мужчину просто невозможно, но пока никто не видит, с силой щипаю его, чтобы не думал, что со мной так просто, а затем натягиваю одну из самых голливудских улыбок, доступных моим губам, и оборачиваюсь к журналистам, надеясь, что этого будет достаточно.

Зотов доносит меня до своей машины, аккуратно опускает на асфальт и распахивает дверцу, куда тут же ныряю, прячась