Влюбить босса. Новогодний спор - Ника Лето

Я отключила все уведомления на телефоне, кроме службы доставки и Евы. В офисный чат заглядываю с опаской. Убеждаюсь, что ничего строчного нет и сразу же закрываю от греха подальше.

Субботний вечер мы проводим с Евой вместе. Сидим на диване, завернувшись в один плед, и смотрим что-то мрачное. На этот раз сестра выбрала норвежский триллер про серийного убийцу-таксиста. На экране очередная жертва, с мокрыми от дождя волосами, садится в зловещую машину.

— Смотри, его взгляд, — комментирует Ева, с аппетитом хрустя попкорном. — Он уже мысленно разделывает её на органы. Классика.

Я морщусь, прикрывая глаза ладонью. Моя психика не готова к такому. Блин, и как я только согласилась на этот кошмар?

Зато это работает безукоризненно. В плане отвлечения от моего круговорота мыслей. Босса я почти не вспоминаю. Как-то… обстановка не располагает.

— Зачем ты это смотришь? У меня потом кошмары будут, — выдыхаю я обречённо. — И Багира нервничает.

Кот, как будто в подтверждение, издаёт недовольное «Мррр» и прячет морду под лапой. Ну вот. Что я и говорила. Даже коту не нравится это кино!

— Это катарсис, — философски заявляет Ева. — А ещё… я представляю на месте этого таксиста Рому. Вот он везёт Анжелу. А потом — бац! — и никаких больше предательств под бой курантов. По-моему, справедливо.

Я смотрю на неё с ужасом и… с пониманием. С кем я живу, а? Родители были бы в шоке. Мама… Мама точно запретила бы нам смотреть такое. А папа… Если бы он вообще был в курсе, что у него растут две дочери…

Грустная, знакомая тяжесть накатывает на грудь. Папа сбежал, когда мне было семь, а Еве — три. Мама одна тянула нас, пока болезнь не забрала её два года назад. Иногда мне кажется, что наше общее горе — единственный клей, который до сих пор держит меня и эту странную, колючую девочку в одном пространстве.

Я отвлекаюсь от мрачных мыслей и тянусь за чашкой чая, и в этот момент телефон на моём колене тихо вибрирует. Сообщение. Рука дёргается, чашка кренится, и несколько зёрнышек попкорна летят на пол.

— Эй, осторожно! — ворчит Ева.

Я застываю, уставившись в экран. Сердце замирает, а потом бьётся с такой силой, что, кажется, слышно на весь наш дом.

Ева прищуривается.

— Только не говори, что это твой сексуальный красавчик-босс пишет тебе в десять вечера в субботу. Тот самый, что охренительно целуется.

— Тссс! — шиплю я.

Чувствую, как по щекам разливается предательский жар. Всё тело напрягается. Багира, почуяв волнение, поднимает голову.

Ева, к моему удивлению, выдавливает что-то вроде улыбки. На её обычно мрачном лице это выглядит сюрреалистично.

— Представляю, — начинает она задумчиво. — Я буду тут жить одна с Багирой. Потом обрасту ещё пятью кошками. Стану классической одинокой сумасшедшей кошатницей. А моя сестра выйдет замуж за босса-миллионера и будет жить в пентхаусе, забыв про меня в этой дыре. Идеальный сценарий. Почти как в кино. Только без убийств. Пока что.

— Ева, хватит! — я снова шикаю на неё, но уже без прежней горячности.

Мой взгляд снова прилипает к сообщению.

«Жукова. Завтра в шесть вечера совещание. В офисе. Не опаздывай».

Сообщение сухое, деловое, безупречное. Ни одного лишнего слова. Как будто между нами ничего не было. Как будто не было того поцелуя, который до сих пор мне снится. Но оно пришло в десять вечера. В субботу. От него лично. И… он зовёт на совещание завтра. В выходной день. В мой законный выходной. Вечером. Вечером!

Это что вообще значит⁈

Я на всякий случай заглядываю в офисный чат, но там тишина. Ни о каких совещаниях не идёт речь. Люди отдыхают и про работу не вспоминают. Странно…

Это ловушка? Свидание? Я себя накручиваю, да?

— Ну и что он там такого написал, что ты светишься, как второе солнце? — ехидно спрашивает Ева, наклоняясь, чтобы заглянуть мне в телефон. — Признание в любви? Предложение руки и сердца? Или просто приказ явиться на ковёр?

Я выдыхаю и показываю ей экран, чтобы не мучилась, пытаясь рассмотреть исподтишка.

— Совещание. Завтра вечером. Работа. Ничего такого, — пожимаю плечами.

Ева выразительно закатывает единственный видимый глаз.

— Ууу, пикантно. «Совещание» в шесть вечера. В субботу. Романтика. А что оденешь? Свой сексуальный костюм-футляр? Или то самое золотое платье, чтобы напомнить ему о новогодней ночи?

Я бью её подушкой по плечу.

— Прекрати! Это деловая встреча! По работе!

— Ага, ага, — она хватает подушку и прижимает к себе, снова делая каменное лицо, но в уголках её губ танцует усмешка. — «По работе». А почему тогда он пишет лично тебе, а не в общий чат, гений корпоративной этики?

На этот вопрос у меня нет ответа. Именно поэтому я вся горю. Потому что это сообщение ни черта не объясняет и очень-очень меня будоражит. Я даже представить себе не могу, что будет завтра меня ждать в офисе.

Встреча… Он будет как обычно холодным, собранным боссом или… горячим, безудержным тигром, каким был в новогоднюю ночь?

Мы будем одни или это действительно какое-то совещание? Но почему тогда в офисном чате тишина? Он всем лично сообщения рассылает?

Русская рулетка, честное слово.

От Шереметьева можно ожидать чего угодно.

— Замолкни и смотри свой триллер, — бормочу я, откладывая телефон в сторону.

— Ладно, ладно, — Ева поворачивается к экрану, где таксист уже заносит нож над своей бедной жертвой. — Смотрю. Кстати, Жень… — она бросает на меня быстрый взгляд. — Удачи завтра. На «совещании».

В её голосе звучит что-то похожее… на поддержку. Странная, кривая, но искренняя. Я киваю, глотая комок в горле, и тоже смотрю на экран, но уже не вижу убийцу. Я вижу завтрашний день. И его. И чувствую, как тихо схожу с ума от страха и предвкушения.

Что же мне одеть-то?

Глава 14

Ловушка?

Серое шерстяное платье-футляр, строгий пиджак, волосы собраны в низкий пучок, минимум макияжа. Броня. Я выгляжу как идеальная, безликая секретарша. Именно этого я и добивалась. Никаких провокаций босса.

В лифте я десять раз проверяю, всё ли на месте, и пытаюсь дышать глубже. Настраиваюсь на позитивный лад. Это просто работа. Совещание. Ничего личного.

Вот только… офис почему-то встречает меня гробовой тишиной. Фойе пусто. За столом администратора — ни души. Я слышу только тиканье огромных настенных часов и стук собственных каблуков по паркету.

Подозрительно? Очень