Созданная для любви - Наташа Мэдисон

– Неудивительно, – бормочу я, наклоняясь и поднимая ее. Переворачиваю и вижу нашу с Джозефом фотографию, сделанную на вечеринке по случаю помолвки. Вечеринка, которую он не хотел проводить. В тот день вместо помощи с подготовкой он предпочел играть в гольф. Именно тогда я начала замечать сложности в наших отношениях, но отмахнулась от грустных мыслей, списав его поведение на нервозность и волнение. Хотя теперь, вспоминая этот день, я понимаю, это был один из множества первых тревожных звоночков. Тот день я провела с нашими семьями, тогда как он бо́льшую часть ночи проторчал в баре со своими друзьями по колледжу.

Программа выскальзывает у меня из рук, и я наблюдаю, как она летит, в конце концов опускаясь на пол. Иду по проходу и замечаю, что букет белых пионов валяется на полу прямо там, где я стояла. Рядом лежит листок белого цвета с распечатанным письмом. При взгляде на него внутри все холодеет.

– Да пошло оно все, – говорю я вслух, ни к кому не обращаясь. – Трэвис был прав. Мне нужно выпить.

Иду в сторону комнаты, из которой по коридору можно пройти прямо в зал. Я ожидаю найти там свою сестру, которая следит за порядком в помещении, вот только и там тоже пусто. Единственный звук – цоканье моих каблуков по полу.

Пройдя внутрь, вижу, что все накрытые для гостей столы пусты. Пробираюсь к бару и останавливаюсь, потому что на одном из табуретов замечаю Аса. На барной стойке перед ним стоит бутылка виски и маленький бокал. Он наливает себе янтарную жидкость и за пару глотков уничтожает ее. Опускает бокал, затем наливает еще одну порцию.

– Здесь свободно?

Глава 9

Ас

Открываю бутылку виски и наливаю жидкость в маленький хрустальный бокал. Даже не ставя бутылку на стойку, выпиваю содержимое бокала. Янтарная жидкость обжигает горло и оседает в желудке. Быстро наливаю новую порцию и выпиваю ее, а затем аккуратно опускаю бутылку на барную стойку рядом. Смотрю на маленькие капельки виски в пустом бокале. В голове снова и снова звучат одни и те же слова. «Я люблю тебя, Шейла». Качаю головой.

– Ради всего святого. – Снова беру бутылку и наливаю чуть больше, чем в прошлый раз. В два глотка опустошаю бокал и шиплю, потому что ощущаю жжение в желудке. Опускаю бокал и наливаю новую порцию.

– Здесь свободно?

При звуке голоса Шелби поворачиваю голову и вижу, что она стоит рядом, одетая в свадебное платье. Стоило мне увидеть ее в помещении для церемонии, я обалдел настолько, что наклонился и прошептал Джозефу, какой он счастливчик. Цвет голубых глаз напоминает цвет океана перед штормом, и именно это должно было дать мне понять, что что-то случилось. Ее глаза темнеют, лишь когда она очень зла, но я решил, что дело в нервах. Шелби отодвигает табурет и садится рядом.

– Не уверен, что у них хватит алкоголя на двоих, – шучу я и снова наполняю бокал. Поднимаю его, морщусь, а потом осушаю.

Опускаю взгляд на свою руку и смотрю на сбитые окровавленные костяшки. Снова сжимаю руку в кулак, а потом разжимаю, чувствуя, как напрягается кожа.

– В кино такое всегда происходит по-другому. – Усмехаюсь. Я даже не собирался бить его, но когда он произнес мое имя, терпение лопнуло. Было ли приятно? Еще бы. Поступил ли я незрело? Естественно. Но повторил бы я подобный опыт? Даже не сомневайтесь. – В кино парень просто бьет, а потом уходит с важным видом.

Шелби откидывает голову назад и смеется, затем наклоняется ко мне.

– Ты держался достаточно самодовольно.

– Ага, но при этом морщился от боли. – Наливаю новую порцию. – Хорошо, что ты этого не видела.

Шелби отталкивается от стойки, и я помогаю ей слезть с табурета. Платье настолько пышное, что еще чуть-чуть, и поглотит ее. Она обходит стойку, а я понятия не имею, что, черт возьми, она делает. У меня слегка кружится голова, поэтому решаю уточнить.

– Что ты там делаешь? – Слежу за каждым ее движением.

Она выходит из-за барной стойки, и я вижу, что в руке у нее белая салфетка. Она снова садится на табурет, и платье как будто становится больше.

– Твое платье растет?

В ответ она смеется.

– Нет. – Шелби качает головой. – Просто, когда сижу, кринолин поднимается. – Она берет мою руку и кладет на нее белую ткань. – Вот так, Рокки. – Я смеюсь и смотрю на нее, а она наклоняется над барной стойкой и берет чистый хрустальный бокал.

– Налей-ка и мне, – велит она, на что я киваю и подчиняюсь, наливая ей маленькую порцию. Она вопросительно смотрит на меня. – Сейчас проткну тебе палец каблуком. – И смеряет недовольным взглядом, а я, стараясь не рассмеяться, добавляю еще, а затем наполняю свой бокал.

– За что пьем? – спрашиваю я, помня, что с первым бокалом Шелби любит произносить тосты. Однажды мне попало, мы тогда сдали экзамен и пошли выпить пива. Я совершил ошибку, сделав глоток, и меня как следует отругали. Теперь я стараюсь не допускать подобную оплошность.

– Не уверена, что у нас есть повод. – Усмехаюсь, глядя в свой бокал. Вспоминаю, что произошло совсем недавно, и желудок сжимается.

– Можем выпить за любовь. – Она хохочет над собственной шуткой. – Какая ирония.

– В смысле, за нашу глупость. – Я поднимаю бокал, и она кивает.

– За это определенно стоит выпить. – Шелби сжимает бокал, поднимает его и чокается о мой. В тишине раздается звон хрусталя, а затем она подносит бокал к губам и выпивает все до дна.

– Какая гадость, – комментирует она, ставит свой бокал на стол и берет бутылку, чтобы налить еще. Потом добавляет и мне, а затем смотрит на меня, молча спрашивая, составлю ли я ей компанию. Беру свой бокал, и мы снова пьем. – Почему-то жжение только усилилось. – Она прикладывает руку к животу. – Что странно.

– После пятого начинает казаться, что это вода. – И наливаю еще. Шелби задумчиво крутит в руках бокал, а затем поднимает взгляд на меня, и я вижу в уголках глаз слезы.

– Ты знал?

Качаю головой и снова смотрю на бокал перед собой.

– Вообще не подозревал. – Выпиваю виски. – А ты?

Она смеется и делает еще один глоток.

– Нет, пока не получила от него письмо. Ничто так явно не подтверждает неправильность твоего выбора, как признание