Неопровержимая улика - Лейни Лоусон

— Да, я в порядке, — вздыхаю я. — А ты? То есть тебя не арестуют, если нас по какой-то причине остановят?

— Не-а. Я пил только воду с тех пор, как мы уехали из общего дома.

Я ерзаю на сиденье, устраиваясь поудобнее. Просто закрою глаза и отдохну секунду.

— О. А почему?

— Просто хотел убедиться, что ты доберешься до дома целой и невредимой.

ГЛАВА 10 Блайт

Нужно проверить мой последний чек из продуктового. Какой бы порошок я ни схватила с полки, он потрясающий. Беру мысленно на заметку покупать точно такой же всю оставшуюся жизнь. Мои простыни никогда не пахли так хорошо — как зеленая земля, чистый воздух и мужчина...

Мужчина?

Мои глаза распахиваются, и я ощупываю пространство вокруг. Гора подушек и толстое пуховое одеяло поверх серых трикотажных простыней. Эти простыни невероятно мягкие и удобные, но определенно не мои шелковистые кремовые из египетского хлопка, которые я купила себе на день рождения в этом году.

И почему моя одежда все еще на мне?

Я стону, медленно садясь. Потирая лоб и щурясь, осматриваю комнату, которая явно не моя.

Мозг наконец-то соображает, и я вспоминаю: на самом деле я сейчас не в Балтиморе, а на ранчо, где работает мой брат.

Единственная проблема в том, что я отчетливо помню, как мы с Ки поднимали наши сумки по крутой лестнице на чердак, полный двухъярусных кроватей. А это… совсем не чердак.

Я снова падаю на подушку и закрываю глаза, надеясь, что мне просто нужна еще минутка, чтобы проснуться. Когда это не помогает, я поворачиваю голову набок и замечаю желтый блокнот для записей с дымящейся кружкой кофе на вынос сверху. Беру его и глубоко вдыхаю. Все еще горячий. М-м-м.

В блокноте, каракулями и едва разборчивым почерком, написана записка.

Выпей это. Обезболивающее лежит в ящике в ванной. Твой телефон заряжается на стойке на кухне. Тебе действительно стоит установить на него пароль.

Г.

Моя голова резко поворачивается к другой стороне кровати. Она не выглядит смятой или будто на ней спали. В комнате нет фотографий или других явных доказательств, но это спальня Гейджа — я это чувствую. Я кладу записку обратно и решаю осмотреться.

На дальней стене висит коллекция шляп на деревянной полке. Некоторые идеально отформованы и чисты, другие — старые, поношенные, со следами пота и пыли вокруг тульи. Внизу — аккуратная стопка пластинок рядом с черным проигрывателем. Я пролистываю их: почти все — классическая кантри-музыка или рок. Я смеюсь, когда вижу одну, на обложке которой у Танни Такер микрофонный провод зажат между ног.

Здесь все кажется по-деревенски очаровательным. Просто. Уникально.

Я провожу пальцами по деревянному столику, на котором стоят проигрыватель и пластинки, делая медленные шаги. Если бы на его комоде стоял флакон одеколона, я бы бесстыдно вдыхала его, пока легкие не разорвались бы. Но его нет. Наверное, он просто естественно пахнет так же пьяняще, как и есть на самом деле. Я сильно выдыхаю и качаю головой.

Итак, я спала с Гейджем прошлой ночью, надела всю одежду обратно и каким-то образом совершенно этого не помню? Крайне маловероятно. Что-то подсказывает мне, что после ночи, проведенной с ним в его постели, я бы уже никогда не стала прежней. Не то чтобы это было чем-то, что трудно запомнить.

Сделав несколько панических глотков кофе, я высовываю голову в коридор. Никого. Я не брезгую прокрасться на цыпочках в гостиную и вверх по лестнице, чтобы никто не узнал, что я спала в комнате Гейджа прошлой ночью. Не тот разговор, который мне хотелось бы вести с братом.

Наконец-то в безопасности, на кухне, я ищу что-нибудь поесть. Я отказываюсь принимать обезболивающее на пустой желудок.

Это мой телефон?

Я сразу узнаю фиолетовый силиконовый чехол. Он засунут в угол рядом с кофеваркой и подключен к зарядке. Экран загорается, когда я поднимаю его со стойки.

Там несколько новых уведомлений по электронной почте (неожиданно). Несколько оповещений от приложений (неинтересно). И одно непрочитанное сообщение, которое сразу бросается мне в глаза, от контакта, которого, как я думала, у меня нет. Гейдж (вдох).

Гейдж: Ты жива?

Я смотрю на сообщение со смесью замешательства и волнения. Когда мой мозг соединяется с пальцами, я печатаю ответ.

Блайт: Еле-еле. Насчет прошлой ночи…

Гейдж:?

Блайт: Я проснулась в твоей кровати?

Гейдж: Я спал на диване.

Блайт: Ага. Все еще не понимаю.

Он отвечает не сразу, и я лечу вверх по лестнице на чердак. Я раздумываю, разбудить ли ее, чтобы вместе пошуметь, но Ки спит, как убитая. У нее размазана тушь по щеке, рот широко открыт, и она вовсю храпит. Нам почти никогда не выпадает шанс поспать подольше, а учитывая, что у нее была бурная ночь, я оставляю ее в покое. Не думая, я нахожу дорогу обратно в самое уютное новое место в общем доме — в комнату Гейджа.

Я не замечала, что комната так сильно пахнет кожей и мускусом, пока не вернулась и не забрала кофе с тумбочки. Теперь я понимаю пафос старых киноактрис, которые прикладывали тыльную сторону ладони ко лбу и падали в обморок. Я бы, наверное, тоже так сделала, если бы не кофе — он достаточно перебивает аромат комнаты, чтобы я удержалась на ногах. Либо я выпила вчера больше, чем думала, и это все еще в моем организме, либо его запах просто так хорош.

Решив проигнорировать тот факт, что мне не следует снова ложиться в постель Гейджа, я запрыгиваю обратно. Бетонный пол ледяной под ногами и мне нужно зарыться обратно под эти божественно пахнущие одеяла. Сделав еще пару глотков кофе в постели, я бесстыдно вдыхаю аромат подушек и натягиваю одеяло до подбородка.

Хотела бы я сказать, что не сбросила их и не потянулась к телефону со скоростью света, когда услышала жужжание нового сообщения. Но это была бы ложь.

Гейдж: Ты уснула по дороге домой. Я понял, что вчера ты была очень уставшей, и не хотел будить тебя, поднимаясь на чердак, поэтому отнес тебя в свою комнату. Ты хорошо выспалась?

Ну, это совсем не похоже на мою обычную повседневную жизнь. Обычно я перегружаю себя учебой и работой, постоянно беспокоюсь о благополучии семьи и карьере, и почти никогда — только о себе. А теперь Гейдж, кажется, искренне интересуется: проснулась ли я и хорошо ли выспалась. Принес меня в свою постель прошлой ночью. Оставил мне кофе.