Я, ты и любовь - Джасинда Уайлдер

Мы немного рассказали о планах на уикенд, и нам с Кайлом дозволили идти собираться. Поднявшись в мою комнату, Кайл плюхнулся на кровать и потер лицо руками.

— Елки-палки, ну и грозный же у тебя папаша!

Я уселась на Кайла верхом и принялась целовать.

— У-у, что ты! Солидные дядьки чуть штаны не мочили, когда папа их отчитывал. — Я легонько куснула Кайла за подбородок. — Я горжусь тобой, малыш. Хорошо держался.

Он взял меня за ягодицы и придвинул к себе.

— А награду я получу?

Я засмеялась и отодвинулась.

— У озера, не раньше.

Мы быстро собрались — все уместилось в одну из огромных футбольных сумок Кайла. Укладывать наши вещи вперемешку казалось нам чем-то очень взрослым и семейным.

Я заметила, что Кайл, собираясь, что-то взял из ящика с носками и сунул в задний карман джинсов. Что-то совсем маленькое, я не разглядела. Я вопросительно посмотрела на него, но он только пожал плечами и улыбнулся. Я не стала настаивать. Кайл мне не солжет и ничего не утаит, поэтому я и не волновалась.

В машине Кайл сел за руль, а я занялась наведением порядка в кошельке. Вытряхнула старые квитанции, корешки билетов с концертов и на фильмы, полдюжины подарочных карточек «Старбакса» и «Карибу», пустых или с остатком в несколько центов. Среди хлама нашлась записка, которую Кайл написал полтора года назад. Я с улыбкой перечитала. Боже, будто сто лет прошло… Я помню дрожащую девчонку, какой была в тот вечер. За два года мы с Кайлом открыли друг в друге чудесную страну наслаждений. Он научился доводить меня до сладостного трепета и дальше до самой вершины. Я узнала радостное умиротворение в объятиях Кайла после любви и сонное, дурманящее удовольствие от занятий любовью в дремотную летнюю жару на одеяле для пикника под нашим деревом на холме.

Кайл взглянул на меня и улыбнулся при виде записки.

— Ты ее еще не выбросила? По-моему, она страшно слюнявая.

Я прижала листок к груди с выражением ужаса на лице.

— Я ее никогда не выброшу, черствое ты чудовище. Я ее обожаю. Она милая, и прекрасная, и вызывает улыбку.

Кайл покачал головой и включил «Я, ты и любовь» «Эветт бразерс». Взявшись за руки, мы слушали песню, под которую занимались любовью столько раз, что я сбилась со счета. Взглянув друг на друга, мы отвели глаза, охваченные общими воспоминаниями.

До озера ехать было несколько часов, и я в конце концов заснула. Проснулась, когда губы Кайла коснулись моих, а его голос шепнул: «Мы на месте».

Кайл, опираясь на дверцу с моей стороны, гладил меня по щеке тыльной стороной ладони. Я томно потянулась и, не опуская рук, обняла его за шею.

— Я совсем сонная. Отнеси меня.

Пока я потягивалась, Кайл покрыл поцелуями мою шею, отчего я зашлась смехом, подхватил меня на руки, без усилий вынес из машины и поднялся со мной по ступенькам на крыльцо.

— Ключи у меня в кармане, — сказал он.

Я сунула руку в его карман, вытянула связку и начала перебирать, пока Кайл не указал на правильный. Я быстро отперла дверь, сидя на руках у Кайла. Он ничем не выдавал напряжения, только сжимал губы. Перешагнув через порог, он внес меня в гостиную и остановился у лестницы на второй этаж.

— Держись крепче, — сказал он. — Поднимаемся.

Я начала брыкаться, стараясь вырваться.

— С ума сошел! Зачем же меня наверх тащить?

Он отпустил меня, но едва мои ноги коснулись ступеньки, как Кайл наклонился ко мне, заставив попятиться. Приземлившись на задницу, я вскарабкалась повыше, притянув его к себе для поцелуя, не обращая внимания, что край ступеньки врезается в спину, а волосы прижаты плечом к следующей ступеньке. Не успела я глазом моргнуть, как вновь оказалась на руках у Кайла, и мы начали подниматься на второй этаж. Я слышала его напряженное дыхание, но он внес меня в большую спальню и уложил на кровать, залез на нее сам и стащил с меня футболку. Чуть помедлив, он принялся ласкать мои груди. Я выгибалась навстречу ласкам, расстегивая его джинсы.

Мы едва не сломали ту кровать.

Когда потом мы лежали, блаженствуя, и пальцы Кайла выводили узоры у меня между грудей, он повернулся и встретился со мной взглядом. Он был серьезен.

— Что ты решила насчет колледжа?

Мы уже некоторое время обсуждали это. Пройдя тест на проверку академических способностей и тестирование для колледжей, мы подали заявления сразу в несколько учебных заведений. Мы обсуждали, куда хотим пойти, чем заниматься. Вот о чем мы не говорили, так это в один ли университет будем поступать. Наш разговор на эту тему ограничивался негласным соглашением, что разлучаться мы не будем и колледж выберем такой, куда возьмут обоих.

Вопрос был мне неприятен. Я пожала плечами.

— Я думала в Сиракузский или в Бостонский. В общем, куда-нибудь на Восточном побережье. Хочу пойти на бизнес и управление.

Кайл несколько секунд не отвечал, из чего я заключила, что мой ответ его огорчил.

— Меня берут в Стэнфорд. Предлагают огромную стипендию.

— Футбол?

— Да.

Что ж, следовало ожидать. Оценки у Кайла были хорошие, и размер стипендий его, как правило, не устраивал. За последние несколько месяцев его пригласили к себе несколько университетов, но он ожидал большего. Вот и дождался.

— Стэнфорд в Калифорнии. — Мой голос прозвучал чересчур ровно.

— А Сиракузский — в Нью-Йорке. — Его рука замерла на моей коже. — Вообще-то меня и в Пенсильванский приглашали…

Я кивнула.

— Вопрос в том, вместе ли мы будем это решать. Что, если ты сочтешь, что для тебя лучше Стэнфорд, а я захочу пойти в Сиракузский универ?

— Не знаю, — не очень огорченно сказал Кайл. — Сам об этом думаю. Предложение Стэнфорда очень интересное, от такого трудно отказаться. Пенсильвания тоже хорошо, но Стэнфорд — это Стэнфорд. — Он пожал плечами, будто не в силах найти сравнение Стэнфорду.

Пауза затянулась. Я не знала, как закончить разговор. Наконец я села.

— Ладно, хватит об этом. Я есть хочу.

Кайл облегченно вздохнул, будто с плеч упала тяжесть. Мы включили гриль и очень по-семейному жарили бургеры и кукурузные початки. В кладовой стояла упаковка «Будвайзера», оставшаяся после недавней вечеринки, и мы выпили пива. Ни Кайл, ни я вечеринок не любили. В гостях у друзей мы выпивали бокал-другой, но до беспамятства не напивались. Я упилась всего однажды, причем в компании Кайла. Мы упросили двоюродную сестру Бекки, Марию, купить нам литровую бутыль «Джека Дэниэлса» и пронесли ее на мостки за домом, пока родители смотрели трансляцию какого-то политического заседания.

Сперва состояние опьянения даже понравилось, но вскоре началась, что называется, кислая отрыжка после сладкого греха. Меня вырвало, после чего я отключилась прямо на мостках. Кайл дотащил меня до кровати и приглядывал, чтобы я не задохнулась, подавившись собственной рвотой. После этого я решила: надираться — не мой конек. А некоторые мои подруги просто живут вечеринками, напиваются и спят с кем попало.