Потому что люблю - Линдсей Армстронг

Понемногу ей начинало нравиться происходящее. Однажды она поняла, что очень взволнованна и с нетерпением ждет родов. Перед ней раскрывалось новое измерение жизни, и она не могла не радоваться этому, несмотря на все проблемы.

Это случилось на день раньше, чем она предполагала. Стоял конец февраля, было жарко и сухо. День клонился к вечеру. Сегодня она взяла выходной и целый день провела на пляже, наблюдая за чайками и любителями серфинга. Уже подходя к дому, она заметила, что кто-то стоит у двери. Приглядевшись, поняла, что это Лаклан.

Сердце странно подскочило в груди: она не ожидала его раньше завтрашнего дня. С трудом она заставила себя успокоиться и как ни в чем не бывало направиться к нему.

Несколько первых мгновений они просто стояли, внимательно приглядываясь друг к другу.

Он показался ей очень усталым. И это понятно – после четырнадцатичасового перелета из Сан-Франциско человек вряд ли может выглядеть иначе. Одет он был в свои вечные джинсы, тельняшку и в просторный твидовый пиджак. Но даже в этой простой одежде, смертельно усталый, он не мог не волновать ее.

Интересно, заметил он что-нибудь? У Клэр перехватило дыхание, когда его серые глаза заскользили по ее телу, словно ощупывая, – замечая каждую деталь ее туалета – от белой изящной шляпки до легких сандалий. Заметил ли он, что она носит теперь блузки навыпуск?

– Ты выглядишь просто замечательно, Клэр!

– Спасибо. – Она слегка покраснела. – Я никак не ожидала, что ты приедешь сегодня.

– А я не ожидал, что ты станешь прогульщицей. Я позвонил тебе в офис, а мне говорят, что тебя не будет до понедельника. Только не говори мне, что ты целый день провела на пляже!

– Ну, в общем, да.

– Но почему? Никогда прежде с тобой такого не случалось.

– Идем, я сделаю тебе чай и все расскажу, – предложила она.

Он взял ее за руку.

– Есть кое-что поважнее чая, но ты права – давай зайдем в дом.

В квартире было прохладно. Он сразу снял свой пиджак и бросил его на стул. Потом помог ей развязать тесемки ее шляпки и тут же заключил ее в объятия без всяких предисловий.

– Теплая, подобно согретому солнцем персику, но чуточку соленая, – поддразнил он ее, осыпая лицо поцелуями. – Что бы ни стояло за этим, мне это нравится. Клэр, знаешь, как долго я мечтал о том, чтобы заняться с тобой любовью? Двадцать три дня, четыре часа и шесть минут.

Она не смогла сдержать внезапный приступ смеха.

– Держу пари, ты только что выдумал эти числа!

Он лукаво посмотрел на нее.

– Неправда! Только часы и минуты, которые постоянно бегут вперед, чем ужасно осложняют мне жизнь, – со значением добавил он и дотронулся до верхней пуговицы ее блузки. – Можно?

Она напряглась и закусила губу.

Он почувствовал это и прищурился.

– Так, – медленно сказал он. – Похоже, что-то изменилось. Ты лучше скажи мне, Клэр. У тебя появился новый мужчина? Кто-то успел очаровать тебя и завладеть твоим сердцем, пока меня не было?

Она рассердилась и удивилась одновременно.

– Нет, – произнесла она с достоинством оскорбленной невинности. – Что ты обо мне думаешь?

– Ты изменилась, – задумчиво произнес он. – Для меня ты всегда была очень красивой, но теперь ты – как распустившаяся роза. И ты устраиваешь себе долгие выходные, лежишь на пляже. С тобой что-то происходит, Клэр. К тебе пришла большая любовь? Это, конечно, должно быть что-то очень значительное, потому что мне никогда не удавалось сделать что-либо подобное.

Она грустно улыбнулась.

– Знаешь, в каком-то смысле это все из-за тебя.

Она помолчала немного, собираясь с силами.

Потом просто сказала:

– Лаклан, я беременна.