Позови меня, любовь - Юджиния Райли

— Как провела ночь, дорогая? Наверное, глаз не сомкнула?

— Нет, можно сказать, спала как дитя, — ответила Белла, отпивая кофе. — В конце концов это только генеральная репетиция, а я всего-навсего хористка. Правда, я участвую в двух номерах — изображаю птичку в клетке и валькирию, но не пою. От самого страшного — сольной партии — я, слава Богу, избавлена.

— Какое там слава Богу! — решительно запротестовала бабушка. — Ты должна солировать!

— Следующая постановка — «Дон Карлос», — сказала Белла, — И я подумала… отчего бы мне не опробоваться в роли Голоса с небес?

— Хитрющая! Чтобы спеть партию из-за кулис? Ты должна бороться за роль Елизаветы! Белла взглянула на бабушку с укором.

— Уверенность надо обретать шаг за шагом. А Голос с небес как-никак сольная партия.

— Ну хорошо, — кивнула бабушка. — Пусть будет шаг за шагом. Только я бы предпочла, чтоб твои шаги были семимильными.

Белла невольно погрустнела.

— Я думала, что у тебя сегодня удачный день и отличное настроение.

Изабелла потянулась вперед, положила руку на запястье внучки и ласково заглянула ей в глаза.

— Деточка, для меня удачный день — это когда не нужно посылать за священником. Временами я чувствую, что Господь не забирает меня к себе только для того, чтоб я услышала тебя на большой сцене в ведущей роли.

— В таком случае, ба, жить тебе придется долго-предолго, чему я буду очень и очень рада, — сказала Белла бодро, хотя сердце у нее трепетало от волнения. — Ты приедешь на генеральную репетицию?

— Нет, уж я дождусь завтрашней премьеры.

— Лесли Личфилду сегодня не позавидуешь — ведь приглашена почти вся местная пресса.

— Ну, я верю, ты лицом в грязь не ударишь. — Изабелла вынула в кармана крохотную замшевую коробочку, положила ее на стол и подтолкнула в сторону внучки. — Кстати, насчет премьеры. Вот тебе кое-что на счастье. Надень как амулет. К сожалению, ты рано вскочила, и я не успела завернуть в цветную обертку и перевязать бантиком. Главные подарки ждут тебя вечером, как и большой праздничный торт.

— Ах, ба, не стоило так хлопотать, — сказала Белла, беря коробочку.

Бабушка отмахнулась:

— Какие там хлопоты! Все легло на бедняжку Иетту. Открывай свой первый сегодняшний подарок.

Открыв крышку, Белла обнаружила в коробочке прелестную золотую брошь-медальон изысканной формы и тонкой работы с рельефным изображением Купидона и Психеи в перламутровом обрамлении. На обратной стороне медальона была надпись: «Белле с любовью. Бабушка. 3 июля 1996».

— Ба, да эта вещица стоит целое состояние! — воскликнула Белла, растроганная подарком. — Но это же твоя брошь!.. Мне кажется, я помню, что ты носила ее, когда я была совсем маленькой!

Изабелла кивнула с задумчиво-грустным выражением на лице.

Моя матушка подарила мне эту брошь, когда мне исполнилось семнадцать. Никогда не забуду ее слов: «Изабелла, дарю тебе Купидона в предчувствии того, что любовь скоро придет в твою жизнь». — Тут бабушка просияла. — И она оказалась права! Не прошло и года, как я встретила Антонио.

— Какая прелестная история, — выдохнула Белла. — Однако я не хочу, чтобы ты расставалась с памятным подарком.

— Глупости! — перебила бабушка. — Эта вещица издавна предназначена для тебя. С тех пор как умер Антонио, я перестала носить ее. Для меня она лишилась своего главного смысла.

Уловив в голосе бабушки смесь горечи и сладости воспоминаний, Белла понимающе кивнула и нежно погладила рельеф на броши.

— Стало быть, ба, ты предчувствуешь скорое появление внуков?

Изабелла рассмеялась.

— Ну, как только ты утвердишься в роли примадонны, твои мысли непременно повернутся в сторону любви, семьи и детей.

Белла подавила улыбку. Ее мысли уже повернулись в сторону любви, правда, любви в высшей степени странной. Но вот касательно примадонны — тут по-прежнему заминка.

— Я обязательно надену ее на сегодняшнюю репетицию, — сказала Белла. — Для «Пташки в позолоченной клетке» я собиралась надеть камею, но твой замечательный подарок будет уместней. Надену брошь, а в руке у меня будет одна из дюжины при сланных тобой прекрасных роз.

— Присланных твоими родителями, — упрямо поправила бабушка.

Белла улыбнулась, но решила больше не перечить ей,

— Спасибо, бабушка, — сказала она, — я очень-очень рада.

— Не стоит благодарности, деточка, — Тут Изабелла вдруг щелкнула пальцами. — Совсем из головы вон! Этот милый, воспитанный юноша Джон Рэндолф звонил сегодня опять спозаранку. Хотел поздравить тебя с днем рождения, но я сказала, что ты еще спишь.

— А-а, — вскричала Белла, — так вот почему ты решила подарить мне свою брошь!

— Я решила, что для любовного амулета самое время, — смущенно согласилась бабушка.

— Пора бы Джону прекратить свои звонки!

— Но почему? Он, судя по всему, очень положительный юноша.

— Положительный! Рассчитывает на летнюю интрижку.

Изабелла подмигнула внучке.

— Что ж, летняя интрижка тоже хорошее дело!

— Белла притворно возмутилась:

— Бабушка! Как ты можешь!

— Изабелла от души рассмеялась.

* * *

— Отчего вы, молодые, воображаете, что люди за шестьдесят уже отрастили крылышки? Думаешь, мы уже забыли, что такое любовь?

Нет, я не думаю, что ты когда-нибудь забудешь о своей любви, — с искренней серьезностью сказала Белла. — Но мне кажется, в наше время мужчины не имеют понятия о том, что такое романтика. Все отношения они сводят к сексу. Потому-то Джон и не интересует меня — никакой тонкости. — Она брезгливо передернула плечами. — А впрочем, я ощущаю новый поворот в своей жизни.

— Благодаря призраку одного влюбленного тенора?

Белла рассмеялась.

— Бабушка, ты неисправима! Но если по совести, то да, призрак Жака Лефевра и впрямь заинтриговал меня не на шутку. Вчера я опять слышала, как он поет «Старую милую песню любви». Я искала его за кули сами, но так и не нашла.

— Ты уверена, деточка, что это был именно Жак Лефевр?

— О да! — энергично кивнула Белла. — Его голос такой… Нет, я не посмею сравнить его голос с папиным или дедушкиным, однако он… он… Словом, ничего подобного я никогда прежде не слышала!

— Я знаю, он хочет тебя умыкнуть, — подмигнула бабушка, поддразнивая Беллу. — Но ты не смей убегать с ним, пока не споешь для меня сольную партию со сцены «Сент-Чарлз-опера».

— Бабушка, — пообещала Белла, — если Жак Лефевр когда-либо схватит меня в охапку и утащит за тридевять земель, я обещаю улизнуть от него любым способом и спеть для тебя такое соло, что театр рухнет от аплодисментов!