Приручить чудовище - Элизабет Хойт

Хелен посмотрела на большую кучу сажи и древнее птичье гнездо, которые лежали в очаге.

— Все так и было, мэм, — подтвердила Нелли.

— А потом ты начала вопить, как баньши, пока она летала по всей комнате. — Рыжеволосая девушка положила метлу на плечо и уперлась другой рукой в бок.

— Я испугалась. И потом, откуда мне знать, как гонять птиц метлой, — надулась Нелли.

Девушки начали спорить, а лакеи снова принялись хохотать над ними.

— Хватит! — прикрикнула на них Хелен.

Голоса стихли, и все внимание слуг обратилось к ней.

— Ты, — показала Хелен на самого высокого мужчину, — пойди на кухню и почисти печь.

— Но это работа для служанок, — сказал парень обиженно.

— Сегодня это сделаешь ты. И имей в виду: почисти и отскреби ее как следует.

Парень еще что-то пробурчал, но вышел из комнаты. Хелен повернулась к слугам:

— Ты, Мэг, поможешь мне отполировать обеденный стол, а вы двое, — она показала на другую девушку и лакея пониже, — заканчивайте с камином. Мы должны все вычистить, чтобы зажечь сегодня огонь здесь, а не в гостиной.

Они проработали весь день, отчищая, выметая, полируя, и к шести часам столовая была чистой и свежей, а в очаге горел огонь.

Хелен оглядела столовую. Сколько же труда потребовалось, чтобы привести ее в надлежащий вид! Никогда больше она не возьмется за работу горничной! И в то же время она не могла согнать с лица довольную улыбку. Она сделала это! Хелен поблагодарила слуг и отправила их на кухню, наслаждаться заслуженной чашкой чаю.

— Что будем делать сейчас, мама? — спросила Абигайль. Дети оказались хорошими помощниками. Даже Джейми помогал мыть оконные рамы.

Хелен улыбнулась:

— Сейчас нам нужно отмыть себя, чтобы чистыми встретить сэра Алистэра, когда он спустится к ужину.

— И мы будем ужинать здесь, вместе с ним! — воскликнул Джейми.

Хелен почувствовала острую боль.

— Нет, милый, мы будем, есть вкусный супчик на кухне.

— Но почему? — удивился Джейми.

— Потому что мама — экономка и для нас неприлично есть вместе с хозяином замка, сэром Алистэром, — объяснила Абигайль. — Мы теперь слуги. Мы едим на кухне.

— Все верно, — подтвердила Хелен. — Но мясной пирог не станет менее вкусным, если его есть на кухне, не так ли? А теперь умываться.

Но когда они спустились вниз через три четверти часа, они не обнаружили в столовой сэра Алистэра.

— Думаю, он в своей башне, — сказала Абигайль, хмурясь. — Может, он заснул там?

Хелен и Джейми машинально посмотрели на потолок. Миссис Маклеод сказала, что обед будет готов к семи. Если сэр Чудовище вскоре не появится, его суп остынет, а главное, он обидит единственную, умелую кухарку на многие мили вокруг.

Это решило дело. Хелен обернулась к детям:

— Милые, почему бы вам, не пойти на кухню и не попросить служанку сделать вам чай?

— А что будешь делать ты, мама? — спросила Абигайль.

Хелен разгладила чистый передник.

— Приведу сэра Алистэра из его берлоги.

Стук в дверь раздался в тот самый момент, когда Алистэр зажигал свечи. Дневной свет бледнел, а он был на середине своих попыток описать наблюдения за барсуками. Очерк был предназначен для его следующей большой работы — сравнительного описания флоры и фауны Англии, Уэльса и Шотландии. Это был обширный труд, который, как он чувствовал без всякого тщеславия, поставит его в один ряд с виднейшими учеными своего времени. И сегодня он был способен работать с полной отдачей — впервые за несколько недель, да что там — месяцев, если уж быть честным с самим собой. Он с воодушевлением начал писать эту книгу больше трех лет назад, но в последний год работа продвигалась медленно. Однако сегодня он проснулся с ясным представлением о том, что будет в очередной главе. Словно свежий, живительный воздух наполнил его легкие, его посетило божественное вдохновение. Он провел день в интенсивной работе, написал и зарисовал больше, чем сделал в последние месяцы.

Поэтому он не был доволен тем, что его прервали.

— Кто там?

Это, конечно же, опять та женщина, которая никак не желает оставить его в покое.

— Ваш ужин готов, — отозвались Хелен.

— Несите его сюда, — приказал Алистэр.

Некоторое мгновение за дверью было тихо, и Алистэр подумал, что экономка ушла. Но нет, она попыталась открыть дверь.

— Ужин подан внизу, в столовой.

— Глупости, — коротко бросил Алистэр. — Я видел мою столовую. Ей не пользовались почти десять лет, и ужинать в ней не захочет ни человек, ни зверь.

— Мы привели ее в порядок.

Алистэр помолчал, глядя на дверь. Она и вправду провела день, отскребая его столовую? Один из подвигов Геракла. Он даже испытал мимолетное чувство вины. Потом он призвал на помощь здравый смысл.

— Если даже вы говорите правду и у меня теперь действительно есть чистая столовая, благодарю вас. Я уверен, что как-нибудь воспользуюсь ею, но не сегодня вечером. Идите.

Тишина за дверью была столь долгой, что он был уже убежден, что миссис Галифакс ушла. Он вернулся к своему рисунку и работал над сложным фрагментом глаза, когда дверь сотрясло оглушительное «бамм»! Рука Алистэра дернулась, и карандаш перечеркнул бумагу.

Он посмотрел на испорченный рисунок.

— Сэр Алистэр. — Голос миссис Галифакс проникал через дверь и звучал так, словно она с трудом разжимала зубы. — Или вы спуститесь вниз и съедите настоящий ужин, который миссис Маклеод готовила для вас целый день, в столовой, которую я и другие слуги отмывали сегодня с самого утра, или я прикажу лакеям взломать эту дверь.

Алистэр поднял бровь.

— Я скребла и полировала, чистила и мела весь долгий день, — продолжала миссис Галифакс.

Он положил карандаш, поднялся со стула и приблизился к двери.

— И я думаю, что одна лишь простая вежливость…

Хелен еще говорила, когда Алистэр открыл дверь. Она остановилась и уставилась на него с открытым ртом.

Он улыбнулся и прислонился плечом к дверному косяку.

— Добрый вечер, миссис Галифакс.

Она начала шаг за шагом пятиться, но потом сдержалась, хотя ее большие синие глаза смотрели тревожно.

— Добрый вечер, сэр Алистэр.

Он навис над ней и посмотрел так, что ей захотелось сбежать.

— Я так понимаю, что внизу меня ждет ужин? Она сцепила руки, но твердо ответила:

— Да.

— Тогда я буду иметь удовольствие разделить его с вами.

Она тяжело вздохнула: