Огни большого города - Натали Гарр

– Понимаю, – сконфуженно бормочу я, втайне восхищаясь ее самоотдачей. Помогать близким очень благородно, и здесь мне нечем похвастаться.

– Я на метро, а ты? – спрашивает она у дверей.

– Э-э, за мной заедут, – стыдливо опускаю ресницы, боясь показаться пафосной. Ох уж эта Риз с ее богатыми причудами!

– А-а-а, тогда до завтра!

– Угу, пока!

Водитель опаздывает, а я, слоняясь до перекрестка и обратно, убеждаю маму в необходимости отдельной квартиры.

– Мам, мне некомфортно. И вовсе не потому что меня обижают, понимаешь?

– Да, но…

– Мам, поговори с тетей, – настаиваю я, уловив слабину в ее голосе, – только, пожалуйста, скажи, что я очень-очень признательна ей за все, просто хочу самостоятельности.

– Хорошо, Кэти, я скажу, но…

Никаких но!

– И я буду получать зарплату, так что не думай о тратах…

– Что? Доченька, прекрати! – возмущается мама. – Какие затраты? Это твои каникулы, и ни о каких заработках на жилье не может быть и речи!

Ну как с этим можно бороться? Поднимаю руки к небу.

– Ладно, – временно соглашаюсь я, – ты поговоришь с ней?

– Поговорю завтра. Но ты же знаешь Ризи, она не уступит без боя.

– Знаю, поэтому ты должна быть убедительной.

– Эй, кузина!

Вздрагиваю и верчу шеей. Из окна припаркованной у тротуара машины выглядывает довольный до чертиков Майк.

Пижон.

Я быстро прощаюсь с мамой и убираю трубку в карман.

– Беседы с мамочкой?

– Не язви, – дерзко отчеканиваю я. Майк смеется. Похоже, он не из обидчивых.

– Садись, мне доверили отвезти тебя домой.

Отлично! Что еще придумает Риз?

Умирая от желания ляпнуть какую-нибудь гадость, я осторожно забираюсь в синий спортивный автомобиль. Обалдеть, какая низкая посадка! Закрываю дверцу и пристегиваюсь. Машина резво стартует, обгоняя несколько медлительных седанов.

Вау!

Из колонок доносятся электронные звуки, заглушающие рев мотора, я механически кошусь на магнитолу.

– Depeche mode[9], – говорит Майк, плавно вращая рулем, – знаешь их?

– Разумеется, знаю, – придаю себе оскорбленный вид. Он что, считает меня деревенщиной?

– И как? Нравятся?

– Да, неплохо.

– Неплохо! – фыркает он, будто я сболтнула несусветную чушь, и мы проскакиваем на желтый свет. – Все еще блюдешь дресс-код? – Он на секунду отрывается от дороги и окидывает меня взглядом. Смотрю на свой пиджак и вздыхаю.

– Пытаюсь.

– Я бы послал их к черту и оделся по своему вкусу.

На что он постоянно меня уговаривает?

– Не вижу смысла бунтовать по пустякам.

– По пустякам? – фыркает Майк. – Сперва ты носишь, что тебе говорят, потом живешь, как тебе приказывают. Они подавляют твою волю, Кэтрин.

Я гляжу на него как на сумасшедшего. Подавляют волю? По-моему, он преувеличивает. И вообще, кого он имеет в виду? Своего психованного братца? Если да, то охотно верю. Этот способен подавить кого угодно. Майк бросает на меня беглый взгляд, и машину резко ведет влево. Когда мы шустро влетаем в поворот, минуя громадный столб, я в ужасе вжимаюсь в сиденье. Еще полметра, и не только моя воля, но я вся была бы подавлена, раздавлена или смята, как банан в блендере.

– Не бойся, я профи, – самодовольно заявляет парень, улыбаясь во весь рот.

Цокнув языком, я мельком осматриваю салон. Повсюду светлая кожа и сотня всевозможных кнопочек. Думаю, это удовольствие стоит не меньше ста штук, а то и больше. Бессмыслица какая.

– Спортивная тачка в Нью-Йорке… не очень-то разумно в вечных пробках, – изрекаю я уместное замечание.

– Дело не в практичности, а в стиле жизни, – с усмешкой отвечает он, и это звучит так показушно, что я отворачиваюсь к окну.

– Приехали. Верхний Ист-Сайд, мэм!

Отстегиваюсь, густо покраснев.

– Не «мэм», а желе среди крем-брюле, – мычу я на выходе, почуяв двусмысленность его фразы.

– Что? – переспрашивает Майк, выглядывая из машины. – Почему? – Его глаза смеются.

– Потому. – Я пригибаюсь, чтобы лучше его видеть.

Даже для моего роста машина слишком низкая.

– Ист-Сайд, девелопмент, полторы тысячи долларов в «Гудмане»… Я не вписываюсь в вашу систему, Майк.

Склонив голову набок, Майк многозначительно хмыкает.

– Дай себе время, Кэт, – произносит он так, словно знает меня лучше, чем я сама.

Я хлопаю дверцей, и автомобиль трогается с места. Только сейчас замечаю, что это «Порше». Дорогостоящая, пижонская игрушка для испорченных маленьких мальчиков.

«Дай себе время». Будто это что-то изменит…

* * *

Дождавшись полудня, я, недовольная собственным поведением, иду к Брюсу. Господи, я практически выклянчила у него зарплату! Представляю, что он подумал, получив то идиотское письмо, написанное не от большого ума. А все мое нетерпение! И как дальше жить? Если до Риз дойдет, что я интересовалась денежным вопросом, она наверняка сочтет это за наглость недалекой нищебродки, возомнившей себя Ист-Сайдской царицей!

– Добрый день, мисс Бэйли! – пищит секретарша со своего места.

– Здравствуйте… э… – Черт, до сих пор не знаю ее имени.

– Элисон, Элисон Дарлинг, – участливо представляется девушка, сияя, как стразы Сваровски.

Боже мой.

– Да… точно… – бормочу я сконфуженно. – Я к мистеру Кейну, он просил зайти, можно?

– Конечно, у него никого нет.

Приготовившись, как перед заплывом, стучусь в дверь. С той стороны слышится «войдите», я просовываю голову в проем.

– А, Кэтрин. Проходите, присаживайтесь. – Он сидит за ноутбуком и что-то печатает.

– Здравствуйте, – скромно здороваюсь я, предпочитая стоять. Брюс выдвигает ящик и жестом подзывает меня к себе.

– Вот, здесь первая часть, в конце мая получите остальное. – Он вручает мне белый, идеально ровный конверт.

– Спасибо… – Боже, как неловко.

– Как вы? Все хорошо?

– Да, все в порядке, мистер Кейн.

– Ну и славненько. – Брюс награждает меня теплой улыбкой и отвлекается на монитор. Думаю, мне пора выметаться отсюда, не хочу ему мешать.

– Я пойду… и спасибо еще раз.

– Пожалуйста, Кэтрин.