Меж двух врагов - Сара Морган

– Достаточно сильный, чтобы уговорить тебя не делать то, о чем ты завтра пожалеешь.

– Видишь? Ты притворяешься негодяем, а потом ведешь себя благородно. Признайся, я была права. На самом деле ты хороший человек, правда, сейчас… – Селене зевнула, – сейчас мне бы хотелось, чтобы ты не был таким хорошим.

– Прекрати, Селене. Когда очередная дурацкая мысль придет тебе в голову, держи ее при себе.

– Всю свою жизнь я так и делала, – вздохнула она.

Неодобрительно поджав губы, Стефан отнес ее в закрытую для гостей часть поместья. Он прошел мимо небольшого бассейна, расположенного перед дверьми, ведущими в главную спальню.

– Это поместье такое романтичное. Если нет сил добраться до пляжа, можно окунуться в воду прямо здесь. Как давно ты купил его?

– Очень давно. – Его голос был напряженным. – Ты можешь идти сама или хочешь, чтобы я тебя нес?

– Конечно же я хочу, чтобы ты нес меня на руках. Мне это нравится. Я хочу, чтобы ты донес меня до кровати, а потом научил всему, что я должна знать о соблазнении. Мы можем считать это своего рода маркетинговыми исследованиями.

– Ты сейчас в таком состоянии, что завтра ничего не будешь помнить.

– Я сделаю записи. Обещаю, я буду очень внимательной и быстро научусь. Тебе не придется повторять что-то дважды.

– Первое, чему ты должна научиться, – никогда не пить.

Раздраженно взглянув на Селене, Стефан положил ее на середину огромной кровати и повернулся к женщине, которая зашла в комнату. Он резко сказал что-то по-гречески.

– Ты постоянно раздаешь приказания, – заметила Селене. – Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе «нет»?

– Эти люди работают на меня. Я им плачу за то, чтобы они мне подчинялись. Я распорядился принести тебе кофе.

– Я не буду пить кофе так поздно. – Селене села на кровати, опустив подбородок на согнутые колени. – Раздевайся, ложись… – Ее голос был чарующим.

– Прекрати, – взмолился Стефан.

Селене смотрела на него, не скрывая желания, восхищаясь прекрасными линиями его тела:

– Могу я у тебя кое-что спросить?

– Не можешь, – отрезал он.

– Ты когда-нибудь был влюблен?

– Селене, замолчи. Сомкни свои прекрасные губки и больше их не раскрывай.

– Значит, не был. – Ее голова кружилась, она поспешила откинуться на подушки. – Я бы хотела влюбиться. Только он тоже должен меня любить. Я не лягу в постель с человеком, который ничего ко мне не испытывает. Это мое железное правило.

– В чем смысл твоей речи?

– Я рассказываю о себе.

– Мне уже известно о тебе все, что нужно.

– Ты не веришь в любовь? Могу поспорить, для тебя любовь – такая же сказка, как легенда о Минотавре или о затонувшей Атлантиде.

– Тебе давно пора замолчать. – Стефан снял галстук-бабочку. – Отправляйся в ванную и прими холодный душ. Возможно, это тебе поможет. Мне, по крайней мере, помогает.

Селене перевернулась на живот:

– Знаешь, чего не хватает этой комнате? Ароматических свечей. Исследования показывают, что девять из десяти мужчин получают большее удовлетворение, если в спальне горит ароматическая свеча.

Его губы сузились.

– Тебе ничего не известно о сексе.

– Я хотела бы узнать, но ты не желаешь мне помочь. Поцелуй меня. И на этот раз не останавливайся.

Стефан замер, его глаза опасно потемнели.

– Ты играешь с огнем.

– Я предпочла бы поиграть с тобой… – Увидев, что он рассердился, девушка засмеялась. – Для мужчины с плохой репутацией ты слишком сдержан.

– Пьяные женщины, рассуждающие о любви, меня не вдохновляют. – Стефан расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, не сводя глаз с Селене.

– Я совсем не пьяна и не жду от тебя любви. Мне нужен только секс, – твердо проговорила Селене. – Горячий секс. Не беспокойся. Я не причиню тебе никаких неприятностей. Ты волен покинуть меня утром, и мы больше никогда не будем вспоминать о случившемся.

Атмосфера в комнате изменилась. На мгновение ей показалось, что Стефан собирается уйти, однако он продолжал смотреть на нее, как будто принимал какое-то важное решение. Наконец он уверенно направился к кровати. Селене ощутила в низу живота сладкое томительное предвкушение.

Стефан начал расстегивать остальные пуговицы на своей рубашке, отчего у Селене пересохло во рту. Она взволнованно смотрела на его широкие плечи, а затем перевела взгляд на плоский пресс:

– Я… я…

– Ты сама предложила мне себя, Селене. Вот я и решил тебя взять.

Он снял рубашку, обнажив загорелую мускулистую грудь, которой позавидовал бы гладиатор.

– Это то, чего ты хотела, не так ли?

По-прежнему не отводя от нее взгляда, он потянулся к пряжке ремня.