Слишком много секретов - Эмили Роуз

Адам сильнее сжал холодные пальцы Лорен. Неужели он чувствует ее тревогу, нарастающую панику?

Слишком поздно, чтобы повернуть назад.

Адам неотрывно смотрел ей в глаза, когда произносил слова обета. Его голос не дрожал, и казалось, он совершенно не волнуется. Он осторожно надел на ее дрожащий палец кольцо с огромным бриллиантом.

Затем наступила очередь Лорен. Она автоматически повторяла слова за священником, молясь, чтобы этот брак не стал самой большой и непоправимой ошибкой в ее жизни. Она доверяла Томми, а он предал ее. Не напрасно ли она доверилась Адаму?

Его обещание отказаться от исполнения супружеского долга нигде не было прописано. Не захочет ли он этой же ночью воспользоваться своим правом? Или в любую другую ночь? Можно ли верить ему?

Но, вероятно, переживать из-за этого надо было раньше.

Теперь ей казалось, что ее затея напрасна, что она не имела права давать обет, который не собиралась соблюдать. Но был ли у нее выбор?

– Объявляю вас мужем и женой, – произнес священник. – Примите мои поздравления, мистер и миссис Гаррисон.

Миссис Гаррисон.

Не успела Лорен осознать произошедшее, как Адам наклонился и поцеловал ее. Но не так, как раньше. Это был не просто поцелуй, подтверждающий сделку. Это был страстный, глубокий, чувственный поцелуй.

Лорен, у которой не было любовников после Томми, не могла долго сопротивляться. Она обняла Адама и нырнула в головокружительный океан наслаждения.

Только смех Кейси привел ее в чувство.

Что ты творишь?

Лорен отшатнулась от Адама. Взглянув в его глаза, полные желания, она поняла, что совершила ошибку. Она все-таки поддалась своей слабости, и Адам понял это. Его глаза смеялись.

– Она не в состоянии подойти к телефону?

Лорен чуть не поперхнулась шампанским, услышав вопрос Адама.

Она смутно помнила, какой по счету бокал шампанского выпила с тех пор, как ушли Брэндон и Кейси. Наверное, ей пора перейти на кофе, если она не хочет, чтобы и этот свадебный вечер прошел как первый, которого она не помнила совсем. Тем более что алкоголь не помогал ни рассеять сомнения, ни снять напряжение.

Адам скинул пиджак и бросил его на стул. Он стоял лицом к окну, и, только присмотревшись, Лорен поняла, что он разговаривает по телефону.

– Я подожду, пока ты позовешь ее к телефону, Лизет.

Адам обернулся и посмотрел на Лорен. Затем снял галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки.

– Я звоню матери, чтобы сообщить о свадьбе. Тебе нужно позвонить кому-нибудь?

Лорен почувствовала укол совести.

– Нет. Спасибо.

– У тебя есть семья? Я не предложил тебе пригласить кого-нибудь на церемонию...

– У меня есть... мама. Но она отправляется в круиз через пару дней. Не хотелось ее беспокоить.

Сюзан и отец Лорен запланировали это путешествие задолго до его смерти. И сейчас, вместо того чтобы отменить его, Сюзан решила поехать в память о муже и пригласила Лорен собой. Но Лорен была еще не готова простить их ложь и отказалась составить мачехе компанию.

– Ты не боишься, что она может узнать о нашей свадьбе из газет?

– Она живет в Сакраменто. Вряд ли местной прессе интересны подобные события.

– Возможно, ты права.

– Я все ей скажу, когда она вернется.

Или вообще не буду говорить, подумала Лорен, которая и так успела не раз разочаровать Сюзан. Зачем лишний раз делать ей больно, тем более что их отношения и без того напряжены?

Адам снова внимательно посмотрел на нее. Лорен закусила губу. После их свадебного поцелуя он начал смотреть на нее по-другому. Такое ощущение, что он раздевает ее своим взглядом, и ей становилось неловко. Хотелось убежать, спрятаться. Она отчетливо понимала, что не очень верит в свои силы.

Адам снова развернулся к окну.

– Здравствуй, мам... Я на Багамах. Звоню, чтобы сообщить, что я сегодня женился... на Лорен Лоуз. Нет, ты с ней не знакома...

Лорен улыбнулась и удалилась на кухню, чтобы не мешать Адаму. Она вымыла свой бокал и поставила чайник, чтобы чем-то заняться. Вряд ли ей удастся уснуть этой ночью.

Интересно, что подумает о ней его семья. Она ведь не принадлежит к их кругу. Точнее, пока не может доказать обратное.

Шорох заставил ее обернуться. На пороге стоял Адам.

– Нам нужно выяснить, когда мы перевезем твои вещи ко мне.

Ну что ж! Этого неприятного вопроса, как и многих других, не избежать. Клетка захлопнулась.

– Но срок моей аренды еще не истек, – не очень уверенно проговорила она.

– Ты можешь сдать квартиру кому-нибудь. В любом случае ты должна жить у меня.

– Я... я подыщу жильцов, – пробормотала Лорен.

Она повернулась к полке и сделала вид, что выбирает чай, но не могла сосредоточиться, чувствуя на себе взгляд Адама.

Наконец она не выдержала и снова обернулась.

Адам стоял, облокотившись на стену, волосы его были растрепаны. Лорен почему-то захотелось подойти и нежно пригладить их.

Глупости. Никаких нежностей наедине.

– Что ты сказал о нас своей матери? – спросила Лорен. – Когда меня об этом расспрашивала Кейси, я не знала, что ответить. Нам нужно придумать историю.

– Точно. И что ты сказала Кейси?

– Что мы познакомились на работе и скрывали наши отношения, так как политика клуба не одобряет служебные романы.

– Отлично. Я тоже буду так отвечать.

– А что ты сказал матери?

– Ничего. Она была слишком пьяна, чтобы слушать. У нее проблемы с алкоголем. Если нужно поговорить с ней, лучше делать это до полудня.

Что было в его голосе – злость или беспокойство?

– А как насчет твоих братьев и сестер?

– У меня два брата, Паркер и Стефан. Они старше меня. И две сестры-близняшки, Брук и Британни. Они младше. Я сообщу им по Интернету.

– У меня нет ни братьев, ни сестер, но мне кажется, сообщать такую новость по электронной почте как-то неловко.

– У нас не очень близкие отношения.

Лорен почувствовала жалость к Адаму, которую она не должна допускать, если хочет сохранить между ними дистанцию. Но по крайней мере у него есть семья. Не идеальная, но все-таки. И если у них холодные отношения, то это и его вина.

– Но...

Чайник засвистел, Адам выключил конфорку и снял чайник с плиты.

– Лорен, ты не находишь, что было бы странно, если бы я в первую брачную ночь стал названивать родственникам вместо того, чтобы провести ее с женой?