Слишком много секретов - Эмили Роуз

Все замерли.

– От кого? – взревела Бонита.

– Прости, мама, но это не твое дело.

– Мое, если ты собираешься обесчестить нашу фамилию, как это сделал ваш отец. Ты хочешь растоптать последние остатки респектабельности некогда уважаемой семьи.

Лорен вспомнила про Кейси. Ее точно никогда не примут в эту семью, пока здесь всем заправляет Бонита.

– Кто отец, Брук? – спросил Адам с металлом в голосе.

– Я взрослая женщина, Адам. Не хочу, чтобы братья помогали мне выпутываться из моих проблем. Я все решу сама. Отец ребенка не будет иметь к нам никакого отношения. Ни к ребенку, ни ко мне.

Бонита ударила об стол бокалом, и тот разбился.

– Не рассчитывай на деньги семьи. Сама разбирайся. С меня хватит.

И шатающейся походкой она вышла из комнаты.

Адам нарушил гнетущую тишину:

– Брук, как ты собираешься жить одна с ребенком? Этот подонок должен тебе помогать хотя бы материально, – в его голосе звучала искренняя тревога.

Брук гордо посмотрела на брата.

– Я не приму от него никакой помощи.

– А что насчет декретного отпуска? – тихо спросила Британни.

– Послушайте, – сказала Брук, – я не говорю, что уже все распланировала. Для меня это тоже был сюрприз. Но в любом случае я оставлю ребенка. А теперь давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Лорен чувствовала напряжение Адама несмотря на расстояние между ними. Ее тронула его забота о сестре. Но сейчас на Брук не стоило наседать.

Лорен взяла Адама за руку и взглядом показала, что нужно сменить тему. Адам кивнул и сказал:

– Нам нужно что-то делать с матерью. Она пила и раньше, но после смерти отца ее пагубное пристрастие приняло угрожающие масштабы.

Лорен заметила облегчение на лице Брук оттого, что присутствующие заговорили о матери, хотя эта тема тоже была не из приятных.

– Что ты предлагаешь? – раздраженно спросил Паркер. – Запереть бар? Это не поможет.

– Может, реабилитационная клиника? – сказала Меган, жена Стефана.

Адам сжал кулаки.

– Мы не будем силком помещать ее туда.

– А сама она точно не поедет в больницу,– добавила Британни.

В комнате опять воцарилась тишина. Лорен поежилась.

Наконец Британни нарушила молчание:

– Чтобы хоть немного поднять вам настроение, скажу, что мы с Эмилио собираемся пожениться на Рождество. Вы все приглашены.

Паркер бросил недоброжелательный взгляд на Эмилио, а потом внимательно посмотрел на сестру.

– Мудрый ли это поступок, учитывая, что в нашей компании завелся шпион, который сплавляет информацию в фирму, где работают твой жених и его брат? – язвительно поинтересовался он.

– Черт возьми, Паркер, – сказал Эмилио, – у Джордана нет шпиона в вашей компании.

– Как ты можешь это утверждать, если сам говорил, что вы не общаетесь?

– Давай я разберусь с этим, – предложил Адам.

– Не беспокойся. Я сам справлюсь, – ответил Паркер.

– Но пока ведь не справился, – не отступал Адам. – Утечка информации длится уже несколько месяцев. Новый взгляд...

– Я сказал, сам разберусь.

– Я хочу помочь. И я более настойчив, чем ты.

– Забудь, братишка. Дело слишком серьезное, это тебе не очаровывать девчонок. Это бизнес.

Лорен покраснела. Ее наверняка тоже причислили к «девчонкам».

Адам сжал кулаки еще крепче. Назревала ссора.

Лорен положила руку на плечо мужа и сказала Паркеру:

– Не нужно отказываться от его помощи. Клуб процветает только благодаря Адаму. Он как никто другой умеет работать с людьми и управлять ими.

Все посмотрели на нее.

У Лорен екнуло сердце. Может, не стоило вмешиваться в семейный разговор? Но тон Паркера и его несправедливые слова разозлили ее. Хотя, по большому счету, это ее не касалось и могло испортить впечатление, которое она произвела на семью.

Паркер минуту неотрывно смотрел на нее. Лорен было не привыкать к испытующим взглядам, ее отец обычно поступал так же. Она не отвела глаза и не опустила голову, и Паркер наконец отвернулся.

– Мне не нужна помощь Адама, потому что я решил заключить контракт с Джорданом, чтобы примирить наши семьи.

Все в удивлении уставились на него, а Лорен посмотрела на Адама.

Он хмуро глядел на свою сестру.

Лорен поняла, что произошло нечто важное. Она вспомнила книги по психологии, которые когда-то читала. Там было сказано, что средние дети всегда чувствуют себя обделенными вниманием. Им непременно требуется доказать себе и всем окружающим, особенно родителям, свою состоятельность.

Но Адаму, казалось, не нужно чье-то одобрение. Он был уверен в себе и своих силах.

С другой стороны, он как-то упомянул, что президентское место – это не главная его цель. А что же тогда?

Уважение семьи?