Ниагара в хрустальном бокале - Элизабет Бартон

Под чьей-то ногой хрустнула ветка. Поначалу Джоанна решила, что ей почудилось, будто ее кто-то зовет. Но потом голос послышался совершенно отчетливо:

– Джоанна!

Она обернулась. Сквозь ажурную завесу веток разглядела темную фигуру. Это был Роджер.

Джоанна вышла к нему из темноты в белой шелковой блузке, бирюзовой льняной юбке и удобных кожаных босоножках в тон. Роджер, глядя на нее, не мог не восхититься – до того свежо и изысканно она выглядела. Джоанна подняла на него свои синие глазищи, и Роджеру вдруг стало совершенно безразлично, узнает ли кто-то о том, какие чувства он испытывает к этой женщине.

– Я соскучился, – сказал Роджер низким охрипшим голосом.

Их головы соприкоснулись, сильные руки сомкнулись на талии Джоанны. Она задыхалась от нежности.

– День, в котором нет тебя, прожит зря.

Горячий страстный поцелуй закрыл ее рот, и Джоанна, испугавшись, рванулась из рук Роджера, но он сильнее сжал объятия. Нежные ищущие губы не отпускали ее, рождая в теле сладкую истому. Тело не желало подчиняться Джоанне, обмякнув, она подобно растопленному воску таяла на груди Роджера.

– Пойдем, пока нас не увидели, – попросила она, подняв на Роджера молящий взгляд.

Они пошли рядом, их пальцы слегка соприкасались. Джоанна улыбнулась неожиданной мысли: если бы ей пришлось пешком преодолеть путь до самого Нью-Йорка, она благодарила бы небо за счастье идти рядом с любимым.

В напоенном запахом цветов воздухе звучали голоса птиц, изредка до слуха доносились звуки музыки. Должно быть, где-то поблизости была дискотека. Джоанна не следила за дорогой, полностью доверившись Роджеру.

– А я больше люблю зиму, – нарушил молчание он. – Едешь по Вашингтон-сквер или по Бродвею, снег падает удивительный. Каждая снежинка – как белая бабочка. Они разбиваются о ветровое стекло, и в дрожащих каплях, будто драгоценные камни, переливаются огни витрин.

– Как красиво. Это почти музыка. Теперь я, наверное, тоже полюблю зиму. – Джоанна чуть сильнее сжала его пальцы.

– Чем ты занималась весь день?

– Я гуляла и… сочиняла вальс.

– Ты пишешь музыку? – Роджер улыбнулся, сделав приятное открытие.

– Иногда.

Вдруг что-то мягкое ткнулось в ногу Джоанны, она испуганно отскочила в сторону, но уже спустя мгновение рассмеялась.

– Только взгляни! Какое чудо!

У ее ног, крутя головой, вертелся щенок.

– Откуда ты взялся, малыш? – Ласковая интонация моментально приманила щенка.

Усердно виляя маленьким хвостиком, он подпрыгнул и уцепился зубками за подол юбки. Джоанна присела на корточки перед щенком, а он, не растерявшись, плюхнул широкие тяжелые лапки ей на колени.

– Ты ему понравилась. – Роджер тоже погладил щенка по спинке, не переставая любоваться Джоанной.

– Что же нам с ним делать, Роджер? Я ни разу не встречала собак вблизи отелей и кемпингов.

– Он породистый, похож на бриара, – Роджер поднял щенка на руки, за что был благодарно облизан шершавым языком, – но ошейника почему-то нет. Посмотри, какая грудь, какие лапы! Собачьих приютов в окрестностях я не видел. Остается только одно: он потерялся. Родители часто доверяют выгуливать собак детям, а они их теряют.

– Ты, как я смотрю, большой знаток собак, а я в них совершенно не разбираюсь. Для меня все хороши, независимо от лап.

– Я ветеринар и…

– Ветеринар?! – Джоанна так сильно округлила глаза, будто Роджер сказал что-то неприличное. – Когда ты приходил ко мне в бунгало, я слышала, ты говорил, что врач.

Роджер слегка покраснел.

– Ветеринар – тот же врач, только для животных. Согласись, что я ни разу не сказал тебе «фу» или «сидеть».

Бледный свет выглянувшей из-за облачка луны отвел тень с лица Роджера, высветив белозубую улыбку.

– Ты опять смеешься надо мной? – обиженно фыркнула Джоанна. – Ты делаешь это с первой минуты нашего знакомства!

– Ну, знаешь ли, когда ты вышвырнула мой кофр на перрон, мне, допустим, было совсем не до смеха.

– Ты никогда не забудешь мне этого, не правда ли?

Джоанне было ужасно стыдно за тот свой поступок, и Роджеру было известно. И то, что, зная обо всем, он тем не менее напоминал ей о неприятном происшествии, приводило Джоанну в негодование.

За разговором ни Джоанна, ни Роджер не заметили отсутствия своего пушистого подопечного и вспомнили о нем лишь в тот момент, когда в ногу Роджера ударилось что-то узкое и жесткое.

Роджер наклонился и, взяв у щенка длинную палку, показал Джоанне.

– Клюшка для гольфа, – определила она. – Где он ее нашел?

Щенок нырнул в кусты, похрустывая ветками, и резво побежал прочь от людей. Переглянувшись, Роджер и Джоанна отправились вслед за ним. Они шли не дольше трех-четырех минут, пока перед ними ни открылась огромная зеленая площадка с лунками. Это было одно из полей для гольфа, пользующихся большой популярностью у состоятельных туристов. Калитка оказалась не заперта и легко подалась.

– Ты когда-нибудь играла?

Джоанна покачала головой, озираясь по сторонам. От темноты, обступающей их со всех сторон, веяло холодом и страхом. Умом Джоанна понимала, что они находятся на охраняемой территории, а густой непроглядный лес – всего лишь старый парк, объятый ночными тенями.

– Не будь трусихой, здесь никого нет. – Роджер подозвал Джоанну и, поставив клюшку под мяч, указал на лунку. – Наша цель – там. Становись рядом со мной, наклон, руки сюда.

С первого взгляда Джоанне показалось, что лунка, в которую Роджер хотел загнать мяч, на другом конце поля, и попасть в нее может разве что снайпер.

– Ты дрожишь. – Роджер повернул лицо к Джоанне, нечаянно коснувшись губами ее щеки. – Неужели боишься, что нас застукают?

– Боюсь промахнуться, – ответила Джоанна.

Удар, направленный, безусловно, Роджером, оказался, к удивлению Джоанны, метким и необычной траектории. Мяч, трижды подскочив в траве, провалился в маленькую лунку.

– Неплохо для пианистки, – засмеялся Роджер.

– Неплохо для врача, – не осталась в долгу Джоанна.

Посмотрев друг на друга, играющих в гольф одной клюшкой в темноте посреди пустого поля, они рассмеялись. Как прекрасна любовь, подумала Джоанна, если превращает всякую глупость в нашей жизни в прекрасный неповторимый миг. Какое чудо – эта девушка, подумал Роджер, рядом с ней все кажется волшебным и необыкновенным.

Сумерки принесли прохладу, и Джоанна зябко повела плечами, не решаясь попросить Роджера ее обнять.

– Ты совсем замерзла.

Не раздумывая, Роджер скинул свитер и набросил на плечи Джоанны.