Ниагара в хрустальном бокале - Элизабет Бартон

Провести Линду было не так просто, как полагала Джоанна. Она обошлась без околичностей и в лоб спросила у подруги о главном:

– Ты согласилась пойти с ним в ресторан?

– Ты снова подслушивала? – Джоанна никогда не одобряла своеобразную манеру Линды разживаться свежими новостями.

– Мне даже не пришлось напрягать слух, – равнодушно пожала плечами Линда. – Стало быть, вы ворковали здесь вчера?

– Лучше расскажи, для кого ты оголила спину?

В длинном платье, расшитом стразами на груди, с глубоким вырезом на спине, Линда выглядела сногсшибательно, и, хорошо понимая, каких бонусов она намерена добиться с помощью своего наряда, Джоанна осуждающе качала головой.

– Ах, Джо, это не секрет, – обольстительно улыбнулась Линда. – Билл сказал, что моя восхитительная спина создана для того, чтобы быть всегда обнаженной. Согласись, перед такой грубой лестью устоять невозможно. Мы с Биллом идем на вечернее шоу, а потом наймем яхту. Он платит.

Он погубит ее, тревожилась Джоанна, смотря, как Линда красиво усаживается за руль арендованного авто. У этих киношников нет ничего святого, они пользуются людьми, как салфетками, а потом, испачкав и помяв, выбрасывают в мусорную корзину.

Твердо решив, что встреча с Роджером – это не свидание, а лишь позволительная благодарность за спасение, Джоанна не забивала голову выбором наряда. Выхватив из шкафа первую попавшуюся вешалку с платьем, она бросила его на кровать. На прическу и макияж было потрачено ровно сорок минут. Впрочем, лимонного цвета платье с открытыми плечами, которому Джоанна отдала случайное предпочтение, пришлось заменить. Оно показалось Джоанне слишком крикливым для подобного случая. Классика в виде маленького черного платья, как всегда, пришла на помощь в трудную минуту выбора, оттенив огненный цвет волос Джоанны и сочную синеву глаз.

До назначенной встречи у ресторана было еще полтора часа. Джоанна вышла на крыльцо, вглядываясь в окна стоявшего неподалеку бунгало Роджера, гадая, выехал он или нет, а может, совершенно выпустил из памяти креветок и Джоанну.

– Добрый вечер!

Джоанна посмотрела налево. Там стояла миссис Коннор с коричневой сумочкой через плечо и возбужденно мяла ее пальцами.

– Добрый вечер, миссис Коннор! Отличная погода. Вы гуляете?

– Дожидаюсь мистера Коннора. Я удивилась, когда он изъявил желание поехать с мистером Деннехи покупать сувениры. Теперь оба куда-то запропастились.

– Мужчины терпеть не могут ходить с нами по магазинам, – согласилась Джоанна. – Это у них генетическое. Но когда они одни, то скупают все подряд.

– Нам давно пора быть в кинотеатре. Полковник решил, что он Человек-паук, и с самого утра твердит мне о том, что хочет сплавиться через водопад. Это ли не ребячество? Я узнала, что в кинотеатре идет фильм об истории образования Ниагарского водопада и его первопроходцах. А в фойе выставлены все эти разбитые бочки, лодки, в которых безумцы бросались вниз с водопада. Если и это его не образумит… – Во время своей тирады миссис Коннор нервно трясла головой и беспрестанно протирала свои очки, снимая и нацепляя их обратно на нос.

– Я бы с радостью скоротала с вами ожидание, – неосторожно сказала Джоанна, но скорее из вежливости, чем из желания провести вечер в обществе миссис Коннор.

– Вы не пригласите меня войти? – тут же нашлась миссис Коннор.

– Да, конечно.

Услышав о том, что полковник пропал на пару с Роджером, Джоанна упала духом, теперь ее шутливое предположение о том, что он мог забыть об ужине, уже не казалось ей неправдоподобным.

Миссис Коннор улыбнулась Джоанне и принялась пить свой кофе маленькими глоточками, жмурясь от удовольствия, отчего вокруг глаз лучиками разбежались морщинки. В пламени камина фиолетовым огнем горел на безымянном пальце ее левой руки огромный аметист. Миссис Коннор возненавидела Джоанну Тайлер и Линду Норман, а в то время как ее муж был вовсе не прочь распушить хвост перед молоденькими девочками. Девушки кокетничали и светились в лучах его по-прежнему ослепительной улыбки, а ревнивая супруга всякий раз изнывала от желания дать затрещину не в меру словоохотливому супругу.

– Мм, – она с наслаждением покачала головой, – какой дивный вкус! Где вы научились готовить такой великолепный кофе?

– В Эйвери Фишер-холле, – простодушно ответила Джоанна, не заметив, как напряглось лицо ее собеседницы. – Меня научила старушка миссис Уоткинс, наша гардеробщица.

– Так вы одна из них? – Миссис Коннор выставила указательный палец, обратив его в окно. – Актриса?

– О нет, – рассмеялась Джоанна. – Для актрисы я слишком бездарно вру своим родителям, что занята в выходные. Я играю на рояле в Нью-йоркском филармоническом оркестре. Честно говоря, я два года копила деньги, чтобы оплатить это путешествие.

– Вы не замужем?

– Нет, я надеюсь добиться в жизни чего-то стоящего, прежде чем стану чьей-то женой.

Отставив чашку, миссис Коннор подозрительно уставилась на сидящую напротив нее девушку, словно не верила ее словам и подыскивала способ поймать на лжи.

– А ваша подруга? На мой взгляд, у нее совсем другие ориентиры в жизни.

Джоанна припомнила сцену, разыгравшуюся на нью-йоркском перроне, и смущенно улыбнулась.

– Вы, наверное, считаете, что Линда легкомысленная? Это ложное представление. У Линды обманчивая внешность и…

– Ваша подруга путается с Биллом Салливаном. У него чудовищная репутация! Как известно, он не пропускает ни одной актрисы, с которой подписывает контракт. Неужели ей наплевать, что скажут о ее поведении?

Миссис Коннор не производила впечатления интересующейся новостями киноиндустрии женщины и поразила Джоанну своей удивительной осведомленностью. Продолжать с улыбкой слушать оскорбления миссис Коннор Джоанне становилось невмочь. Но уйти, хлопнув дверью, чего ей до смерти хотелось, было невозможно.