Замок из песка - Несси Остин

Он медленно сполз с дивана и нерешительно оглянулся на Кэрол. Она заставила себя улыбнуться, хотя горячие слезы жгли глаза, и ободряюще кивнула. Это все-таки случилось, и повернуть назад было невозможно. Она испытала облегчение, но тут же со страхом подумала, что жизнь теперь изменится неузнаваемо, и неизвестно, какие сюрпризы ожидают впереди.

Энтони подошел к Ричарду. С минуту они так пристально разглядывали друг друга, словно виделись впервые.

— Папа… — Он побледнел от волнения так, что стали заметны крошечные веснушки на щеках. — Ты… Ты насовсем приехал?

— Да, малыш. — Ричард взял сына на руки и прижал к себе худенькое детское тело.

— И мы будем жить все вместе?

— Конечно. Ты видел красный дом на холме? — Голос Ричарда срывался от захлестывающей его нежности. — Мы переедем туда, как только закончится ремонт.

— Ух ты! — воскликнул Энтони. — А там есть чердак? А качели?

— Там будет все, что захочешь. — Ричард рассмеялся. — А сейчас имениннику пора спать.

Когда они остались вдвоем, Кэрол устало опустилась на пушистый ковер возле каминной решетки. Она чувствовала себя разбитой, беспомощной и почему-то обиженной. Потому, наверное, что в тайне надеялась: Энтони не воспримет неожиданное появление отца с такой непосредственной радостью и доверием. И Ричарду придется уйти.

— Почему ты такая грустная? — Он сел рядом и обнял ее за плечи. — Ведь все получилось замечательно. Ты себе и представить не можешь, как я счастлив…

— Интересно, твоя жена тоже будет счастлива? — Кэрол внезапно разозлилась от вида этого мечтательно улыбающегося лица. — По-твоему, ее приведет в восторг известие о том, что ты живешь с другой женщиной?

— Моей жене нет до меня дела, — ответил Ричард и резко встал. — Она довольно весело проводит время с многочисленными поклонниками. Мы давно разъехались.

Кэрол с деланным безразличием пожала плечами, но эта новость поразила ее. Значит, он свободен! И остается возможность… Стоп. Эта тема под запретом. Никогда она первой не покажет своих чувств и не попросит о любви. Обжегшись один раз, она не полетит, как глупый мотылек, на жаркое пламя той же свечи, что однажды уже опалила душу.

— Я хочу рассказать тебе о своем прошлом, чтобы между нами ничего не стояло. — Ричард подошел к окну и прислонился к холодному стеклу разгоряченной щекой. — Семь лет назад моя жена лежала при смерти, и я поклялся, что не оставлю ее. Да, в том, что произошло между нами, есть и моя вина. Но пойми, я не смог удержаться… Ты была такая красивая, юная, так ждала любви… — Он с размаху ударил кулаком по подоконнику. — Мне пришлось срочно вернуться в Лондон. Врачи говорили, что надежды нет, но Глэдис поправилась. Я ухаживал за ней два года, пока она восстанавливала здоровье, я убедил себя, что это мой долг. А потом она ушла… Оказалось, я ей больше не нужен. Я должен был сразу приехать к тебе, но… В общем, я испугался, — нет, не ответственности, а того, что ты уже не одна и не захочешь меня видеть. Но я постоянно думал о тебе…

Кэрол смотрела на Ричарда с изумлением, не в силах поверить в его сбивчивый рассказ. Цепь нелепых и жестоких случайностей долгие годы разводила двух любящих людей, не позволяя встретиться, расставляя хитроумные ловушки, маня несбыточной мечтой… Семь лет! Это время они могли бы провести вместе, засыпать и просыпаться рядом, дарить друг другу маленькие радости, растить ребенка, заниматься любовью.

А теперь… Не слишком ли поздно пытаться вернуть назад то, что когда-то существовало между ними? Ниточка, связывавшая их, была так тонка и непрочна. И могла оборваться в любой момент под грузом взаимных упреков, обид и сомнений.

— Ты простила меня? — Ричард опустился рядом с Кэрол на колени и спрятал лицо в ее волосах, с наслаждением вдыхая их запах.

— Да, — прошептала она, пугаясь собственной решимости. — Я ничего не знала… Тебе было очень тяжело?

— Наверное, я заслужил это. — Он прикоснулся губами к ее щеке. — Давай не будем вспоминать прошлое.

Кэрол обняла его, притягивая к себе, с нежностью и горечью разглядывая морщинки в уголках глаз и нити седины на висках. Она целовала его смуглое лицо, губы, темные веки, и Ричард тихонько застонал, когда почувствовал ее ладонь на своей груди.

— Мне так тебя не хватало… — Он глубоко вздохнул. — Мне кажется, я и не жил по-настоящему все эти годы.

Они не спешили, раздевая друг друга при неярком свете огня в камине, бросавшем на их тела теплые розоватые отблески. И ласки тоже были медленными, исполненными нежности, и продлевали наслаждение до бесконечности, пока оба не изнемогли от осторожных трепетных прикосновений. И когда они соединились, мир перестал существовать, осталось лишь прерывистое дыхание и стук сердец, бившихся в одном ритме…

— Ты разве не останешься? — Кэрол с удивлением смотрела, как Ричард торопливо одевается. — Уже очень поздно.

— Мне… Мне должны позвонить, — ответил он, запинаясь. — Я бы с радостью, но, понимаешь, это действительно важно.

— Понятно. — Кэрол ощутила укол сомнения, но ей было слишком хорошо и не хотелось ни о чем беспокоиться. — Езжай осторожно, не спеши.

— Конечно. — Ричард натянул рубашку, поцеловал Кэрол в губы и вышел в прихожую. — Не провожай меня, дорогая.

Она еще несколько минут лежала неподвижно, прислушиваясь к звукам, доносившимся с улицы: вот хлопнула дверца, заурчал мотор, прошелестели шины по асфальту. Потом потянулась, ощущая в теле сладкую усталость, и, забравшись под одеяло, закрыла глаза.