Человек,которого нет - Марша Ловелл

— Я подумал, может быть, тебе нужен помощник?

— Джесси Тайлер здесь? — Лорин не могла удержаться от смеха. — Извини, но об этом даже речи быть не может. Чем, по-твоему, он может здесь заниматься? Наклеивать на книги ярлычки? Или читать дошколятам книги в День Истории?

— По-моему, кое-что он все-таки мог бы делать — например, красить полки или открывать контейнеры с книгами. Или работать во дворе, — добавил он, заметив, что Лорин настроена весьма скептически. — Ему надо доказать людям, что в городе есть кто-то, кто ему доверяет.

— Думаю, что из этого ничего не выйдет. — Лорин вновь покачала головой. — Почему ты не хочешь поговорить с Сэмом, чтобы он вновь взял Джесси? Сэм умный человек, и он, конечно… — Она прервалась, заметив на лице шерифа какое-то необычное выражение. — Что такое?

— Я уже пытался, но ничего не получилось. Сэм тоже не очень склонен думать, что Джесси виновен, но, как бы то ни было, деньги — это деньги.

— Может быть, мне следовало зайти немного позже, когда вы наконец решите, виновен я или нет?

Лорин и Рэнд разом повернулись к двери.

У входа, криво улыбаясь, стоял Джесси.

Рэнд сделал Джесси знак не вмешиваться и продолжил.

— Это всего лишь на пару-тройку недель. Затем страсти улягутся, и Джесси сможет подыскать себе какое-нибудь другое место.

— Извини, Рэнд, — решительно ответила Лорин, чувствуя на себе насмешливый взгляд Джесси. — Ты знаешь, что я всегда рада помочь тебе, но сейчас это просто невозможно. На мне лежит большая ответственность перед теми, за счет кого существует библиотека, то есть перед родителями детей, которые приходят сюда. А Джесси… ну, вряд ли он сможет создать для детей нормальную… атмосферу.

— Она хочет сказать, что я могу оказать дурное влияние на детей, — вмешался Джесси. — Я же говорил вам, что ничего не выйдет. Может, уйдем отсюда и забудем обо всем, что здесь говорилось?

Последние слова Джесси произнес довольно серьезно. Ему все еще не хотелось проводить каждый день по восемь часов в обществе библиотекарши, и он искренне считал, что с задачей охраны Лорин лучше справится кто-нибудь из людей Рэнда.

— Постойте, — неожиданно сказала Лорин. — Хорошо, я возьму его.

Рэнд и Джесси удивленно посмотрели на нее. Лорин и сама не знала, что заставило ее произнести эти слова.

— Думаю, что на ближайшие две недели работы для него хватит. Надеюсь, ничего ужасного за это время не произойдет.

— А может, лучше не надо? — спросил Джесси. Что-то говорило ему, что их отношения не могут кончиться хорошо — ни для него, ни для Лорин.

— Надо, — властно ответил шериф, радуясь в душе, что все закончилось благополучно.

— Да не брал я этих чертовых денег! — громко, чтобы слышала Лорин, воскликнул Джесси, старательно продолжая играть роль, навязанную ему шерифом.

Когда шериф ушел, Лорин поднялась из-за стола и подошла к Джесси.

— Чтобы нормально сработаться, нам надо придерживаться нескольких основных правил, — сказала она.

— Вы думаете, это возможно? — Джесси удивленно вскинул брови.

— Простите?

— Что значит «нормально сработаться»? — спросил Джесси. Приблизившись к Лорин настолько, что почти коснулся ее, он добавил: — Когда я рядом с вами, на меня находят самые различные чувства. Но я никогда не чувствую себя «нормально».

— Основные правила, — повторила Лорин. — Отношения между нами не должны выходить за рамки работы. В те часы, когда в библиотеку приходят дети, вам лучше всего работать где-нибудь в заднем дворе. Предупреждаю вас, малейшая провинность — и вы уволены.

Лорин повернулась и направилась в кладовую, где были сложены недавно поступившие книги. Больше недели кладовая, расположенная в самой дальней части библиотеки, была единственным местом, куда она не отваживалась заходить. Именно там она подверглась нападению.

Дойдя до кладовой, Лорин стала объяснять Джесси, в чем заключается его работа. Никаких четких обязанностей у Джесси не было, и он должен был делать то, что будет нужно в данный момент. Джесси выслушал ее, не проронив ни слова.

Лорин говорила немного высокомерно, и Джесси чувствовал, что она делает это специально. Что ж, она видит в нем негодяя — хорошо, она его получит.

— Это, должно быть, несколько необычно для вас… — Лорин говорила неуверенно. Она ожидала, что Джесси будет перебивать и спорить с ней на каждом шагу, но он молчал, ни о чем не спрашивал и только постоянно смотрел ей в лицо.

— Необычно? — прервал наконец Джесси свое молчание.

— Я имею в виду работу в библиотеке. Мне кажется, вы больше приучены работать на ранчо или в магазине…

— То есть вы хотите сказать, что я привык работать руками, а не головой? — Все показное безразличие Джесси исчезло, и в его голубых глазах появились искры гнева. — Или смысл того, что вы сказали, заключается в том, что мне можно работать только там, где уж совсем нечего украсть?

Джесси наслаждался своей игрой, хотя ему приходилось делать большие усилия, чтобы не расхохотаться.

— Я ничего такого не хотела сказать, — тихо произнесла Лорин, чувствуя, что краснеет.

Она действительно чувствовала себя очень неловко. Они с Джесси зашли в самый дальний конец здания, и в случае необходимости ей было просто негде скрыться. Единственный путь к отступлению пролегал через коридор, но чтобы попасть туда, надо было проскользнуть мимо Джесси, а это казалось ей унизительным. Беспомощно глядя на Джесси, она стояла почти без движения, плотно прижавшись спиной к двери.

Джесси некоторое время смотрел ей прямо в глаза, затем его взгляд скользнул по ее телу. Лорин прерывисто дышала, и ее грудь вздымалась и опускалась под белой блузкой. Внезапно на Джесси нахлынуло такое озлобление, что его притворный гнев превратился в настоящий. В его голове сам собой стал складываться план отмщения.

Лорин по-прежнему стояла перед ним. Протянув руки, он схватил ее за плечи и резким движением прижал к себе. Припав губами к ее рту, Джесси гладил руками ее тело, опуская их все ниже. Он никогда не испытывал такого удовольствия от прикосновения женщины, и ему хотелось овладеть ей прямо сейчас, что бы за этим ни последовало.

Лорин чувствовала себя странно. Шок, который она испытала, когда Джесси сжал ее в своих объятиях, уступил место страху, который, в свою очередь, был вытеснен возбуждением. Она была поражена тем, какие жаркие у Джесси губы, как часто бьется ее сердце и, наконец, как она может позволять ему так с собой обращаться. Оторвавшись от ее рта, Джесси стал покрывать поцелуями ее щеки и шею.

Лорин была абсолютно не готова к тому, что прикосновение Джесси вызовет у нее такое потрясение. Ее ногти впились в его мускулистые руки, а губы что-то бессвязно шептали рядом с его подбородком. Как ни странно, именно прикосновение губ Лорин отрезвило Джесси. Он разжал руки, и Лорин очутилась на свободе.