Избранница - Элли Крамер

Дурачась, Прайд удивленно оглядел тихий маленький кабинет.

– В данный момент ничего особенного. Но будь готова. В любую секунду сюда могут ворваться клиенты, нуждающиеся в срочной юридической опеке.

Она состроила откровенную гримасу, обозначавшую, что он невыносим. Потом налила две чашки кофе.

– Разве мисс Лейн не попыталась опробовать на тебе свои городские чары? Или воспользоваться твоей наивностью? Признавайся, братец! Чем ты занимался прошлой ночью?

Берни уперся рукой в лоб на манер античного мыслителя.

– Что удержится на острие иглы? В чем смысл жизни? Почему бутерброд всегда падает маслом вниз? О, ирония риторических вопросов…

– Никто не любит умников, мой наивный романтик.

– А я думал, что никто не любит Любопытных Варвар.

– Значит, ты не будешь рассказывать?

– Ни о себе, ни о Джессике Лейн. А теперь, если ты хочешь обсудить бихевиоризм и его направления, я к твоим услугам.

– О себе и Джессике? Ха! – Лазурные глаза Софи триумфально блеснули. – Значит, что-то все-таки произошло? Я знала. Ты не сможешь меня одурачить. Никогда не мог!

Он откинулся на спинку стула, соединив руки на затылке в замок.

– Я подумываю над тем, чтобы пригласить их на Рождество. – Он решил это вчера по пути домой. Почти поцелуй и воспоминания о чувственных коралловых губах Джессики заставили его хотеть большего. Более длительного совместного времяпровождения. И всего остального.

– Джессику с сыном?

– И с Луисом Тиллингом. Как думаешь, мама не будет против дополнительных гостей к ужину?

– Шутишь? Она считает, что, чем больше людей, тем веселее. Надеешься, они согласятся?

– Не узнаю, пока не спрошу.

Но сначала ему нужно выбрать наилучший способ подхода к Джессике. Она была упрямым циником, чьи романтические наклонности находились в нежном пробуждении. Это могло потребовать серьезных усилий, и Берни чувствовал, что ему по плечу такая работа. Проблема заключалась в том, что у него в запасе имелось всего несколько месяцев, чтобы придумать какой-нибудь фокус. Поэтому он не мог позволить себе никаких глупых ошибок.

– Чего же ты ждешь? – Софи демонстративно пододвинула к нему телефон.

– Я сказал, что подумываю. – Наполовину готовый план не позволял поспешности. Отказа не должно было быть.

Сестра захлопала локтями, как крыльями.

– Ку-дах-тах-тах…

Еще со времен начальной школы Софи доставала его своими подначками. И он всегда попадался на удочку. Берни бросил на нее испепеляющий взгляд и потянулся к аппарату, но вдруг понял, что не знает номера Тиллинга. Она прочла его мысли, и на колени Прайда плюхнулся небольшой телефонный справочник.

– Не трусь, здоровяк! – Софи критически доглядела его со всех сторон, пока он набирал номер. – По-моему, тебе пора подправить стрижку, красавчик.

Таймер духовки оглушительно звякнул, Джессика выключила газ и с помощью полотенца вытащила наружу противень, на котором лежал расплющенный пирог. Она поморщилась, ставя противень на стол. Пирог вышел подгоревшим и слишком плоским для бисквита, вызывая скорее отвращение, чем аппетит. Кого она пыталась поразить своими кулинарными способностями? Внутренний голос подсказывал ей, что следовало купить готовое печенье.

– Что это, мама? – Луис залез на стул, чтобы лучше разглядеть пирог.

– Лимонный бисквит, крошка.

– А я люблю такой бисквит?

– В прошлом году ты ел такой же.

Луис наморщил нос.

– Не думаю, что полюблю его есть сейчас.

– Я тебя понимаю. – Джессика откинула со лба локон и стала размышлять, в чем же она ошиблась. Все ингредиенты и дозы соответствовали рецепту, но мысли ее в тот момент были далеки от кулинарии. Джессика слишком разозлилась оттого, что ею опять манипулировали. Ей до сих пор не верилось, что Берни Прайд в два счета уговорил ее провести рождественский вечер в кругу его семьи.

Луис спал, когда позвонил Берни, сама же Джессика находилась в легкой прострации, безуспешно пытаясь собрать макет самолета, предназначенного для подарка мальчику. Невозможно было разобраться, какая из четырехсот деталей была А и какой из ста пазов был В. И тут затрезвонил телефон. Она моментально схватила трубку, чтобы ребенок не успел проснуться.

Звонил этот выскочка, самозванец Санта. И первой его фразой было:

– Ух ты, я и понятия не имел, что мой голос в телефонной трубке способен лишить тебя дара речи.

Она не стала ничего объяснять. Берни тут же пригласил их. Джессика вежливо отказалась, но отрицательные ответы, похоже, не выбивали парня из колеи. В конце концов он победил. Берни спросил, действительно ли она хочет, чтобы Луис встретил Рождество в компании стариков и старушек, тихо жующих индейку в казенных стенах. Разве она не предпочтет явно скучной атмосфере гостеприимный дом его родителей, где есть место, чтобы побегать, дети, с которыми можно поиграть, животные, которых можно потрогать?

Наверняка ее дедушке после больничного заточения понравится идея провести праздник в кругу старых друзей. А Джессика сможет познакомиться с его большой семьей, которая составляет внушительную часть городского населения и, соответственно, круга читателей городской газеты. К тому же у нее появится шанс доказать провинциалам раз и навсегда, что столичные жители и пришельцы с другой планеты – не одно и то же.

Она честно пыталась отказаться…

– Мамочка, – Луис настойчиво теребил Джессику за рукав, возвращая к действительности.

– Да?

– Кто-то пришел.

Джессика повернулась, чуть не наступив на кота, который будто предугадывал, куда именно она шагнет в следующий момент, и тут же оказывался в этом месте секундой раньше. Чаще всего страдал его хвост.

– Зевс, ты сведешь меня с ума! – Она перепрыгнула через кота, вытерла руки о фартук, пригладила волосы и протянула руку к входной двери как раз в то время, когда Луис открыл ее сам.

– Привет, Берни! – Мальчик протянул руку для приветствия, и Прайд с достоинством пожал маленькую ладошку.

– Привет, силач! – Он выпрямился и улыбнулся: – Джессика!…

– Прайд! – Неужели она выглядела такой же смущенной, как и чувствовала себя? Вытерев вспотевшие ладони о фартук, она чуть отступила, и мужчина вошел в дом. Щеки его разрумянились, а волосы растрепались на ветру. Его вид навевал мысли о холодных зимних ночах, проведенных под теплым одеялом в объятиях крепкого мускусного мужского тела.

Вот это да! Что это с ней? С каких это пор непропеченный бисквит стал таким возбуждающим?

– Извини, что без предупреждения. – Неожиданно он протянул руку и нежно провел большим пальцем по ее подбородку.