Подари мне радугу - Черил Ривз

Их взгляды встретились, и обе женщины рассмеялись.

– Ну ладно, ты угадала. Я имела в виду именно это.

– Но ты-то как?

– Я не удивилась, этого следовало ожидать.

– От такой новости кто хочешь может расстроиться!

Кэтрин встала и попыталась открыть хотя бы одно окно.

Из этого, однако, ничего не вышло.

– Ну, моя заветная мечта несколько потускнела.

– И что же это за мечта? – невольно улыбнулась Пэт.

– Как будто у меня десять любовников – и все как на подбор красивые и богатые. И у меня от каждого из них родилось по ребенку, и я со всем этим выводком являюсь на его свадьбу и сажусь в первом ряду!

– Послушай, да ты рехнулась! – расхохоталась Пэт. – Но по крайней мере твои мечты имеют здоровую основу! Когда от меня ушел Дон, я только и мечтала увидеть, как он бросится в разверстую могилу, когда станут опускать мой гроб!

– Это не смешно, Пэт.

– Не смешно, зато честно. Погоди, я, кажется, забыла спросить, что это за парень взбудоражил всех теток в конторе? Он целое утро выспрашивал про тебя.

– Я с ним едва знакома. Он хотел посоветоваться по поводу своей дочери.

– И ты полагаешь, что я поверю в эту чушь?

– Да, потому что я почти всегда стараюсь говорить правду…

– Всем, кроме самой себя. Ах, ну конечно, у нас в голове только фантазии, а вообще-то мы с мужиками ни-ни? Ты хоть обратила внимание, насколько он хорош? О’кей, дамы, займемся делом! – громко обратилась она к вернувшимся ученицам. – Слушаем дальше!

Кэтрин села на место, недовольно хмурясь. Естественно, она заметила, что Джо д’Амаро очень привлекательный мужчина, но отнесла это на счет своего возвращения к нормальной жизни. Она перестала обращать внимание на других мужчин не оттого, что разочаровалась в Джонатане, а потому, что разочаровалась в себе!

Слава Богу, занятия в классе подошли к концу. Пэт, изнемогая от усталости, без сил плюхнулась на стул. Кэтрин встревожилась и не спешила уходить, краем глаза наблюдая за подругой.

– Знаешь, отчего мне так плохо? – наконец спросила Пэт.

– Отчего?

– Потому что я опять должна попросить у Дона денег. Какое унижение вымаливать эти чертовы гроши у проклятого Дона Бауэра!

– Пэт…

– Ну ведь не у тебя же мне занимать, верно? Тебе и так забот хватает. Я к тому, что не с кого будет получать долг, если я загнусь!

– Пэт…

– Спокойно, Кэтрин! – решительно оборвала ее Пэт. – Мы договорились! Я имею право называть вещи своими именами! – Она сгребла пожитки в охапку и ринулась вон. В дверях Пэт уронила сумку и рассыпала половину бумаг, но Кэтрин и не подумала ей помочь. Она помнила о договоре и честно выполняла свою часть. Пэт нуждалась в ком-то, перед кем ей не приходилось бы корчить из себя оптимистически настроенную дуру. И таким человеком следовало оставаться Кэтрин Холбен. Задачка не из легких.

– Пэт, – окликнула она, прежде чем подруга успела скрыться в коридоре. – По-моему, тебе тоже следует почаще давать волю мечтам.

Пэт ничего не ответила, и по коридору гулко разнеслось эхо от ее каблучков. Кэтрин вернулась к своему столу и принялась складывать в портфель бумаги.

– Мисс Холбен!

Она подняла голову. В дверях стояла Мария.

– Вы хотели мне что-то сказать.

Вызывающая поза и тон ясно давали понять, что она делает одолжение, задержавшись после уроков.

– Да, верно.

– А я все равно не понимаю, о чем нам толковать.

– Тебе не требуется ни о чем толковать. Достаточно хотя бы внимательно послушать. Я хочу, чтобы ты перестала задирать Сашу и Эбби. Да и Черри тоже – пока она чувствует себя новичком.

– Но они действуют мне на нервы…

– Ерунда, Мария! Тебя раздражает то, что ты снова попала впросак. Ты вела себя безответственно и забеременела во второй раз, а теперь срываешь досаду на любом, кто подвернется под руку.

– Я просто с ума схожу, и все, и ничего тут не поделаешь! – упрямо твердила Мария.

– Но почему тогда ты никогда не цепляешься к Беатрис? Только не говори, что она не действует тебе на нервы! Пойми: вам всем сейчас одинаково тяжело, и ни к чему все усложнять!

– Да вам-то откуда знать? У вас и детей-то не было!

– Мария, кто принимал твоего первого ребенка? – сердито спросила Кэтрин.

Девочка промолчала.

– Ну так кто? Мужчина или женщина?

– Мужчина…

– И он знал, что должен делать и как тебе помочь?

– Ну, наверное, знал.

– А сколько детей было лично у него, Мария? Сколько раз рожал он сам? Я не хуже его знаю, что нужно делать. Я занимаюсь этим не ради собственного удовольствия и не ради денег. Неужели ты вообразила, будто я каждый день торчу в этой духовке из-за жалованья? Нет, я прихожу сюда из-за вас! Потому что мне известно то, что необходимо знать вам. А теперь можешь идти.

Но Мария по-прежнему торчала в дверях.

– Ступай!

Ученица ринулась прочь, а Кэтрин наконец вытерла пот со лба и устало буркнула:

– Господи…

– Что тут творится? – заглянула в дверь одна из секретарш.

– Ничего, просто я немного задержалась дольше обычного.

– Мы испугались, что вам требуется помощь.

– Нет-нет, все в порядке, – заверила Кэтрин и снова принялась складывать вещи. Она нарочно оставила на столе все бумаги, с которыми собиралась поработать дома. Пожалуй, на сегодня с нее хватит.

По пути в “Майский сад” Кэтрин заглянула к зеленщику и купила провизию на ужин. Она старалась не оборачиваться в сторону витрины “Пурпурной шкатулки”, тюка ждала на остановке автобус. Изнывая от жары, Кэтрин наконец-то добралась до дома. Как только у нее за спиной захлопнулись стеклянные двери в вестибюль, Кэтрин скинула туфли, наслаждаясь прохладой гладкого паркета. В почтовом ящике лежал розовый конверт из толстой бумаги – приглашение на свадьбу, написанное не Джонатаном. Если бы не вчерашний визит, ей пришлось бы узнать о предстоящей свадьбе из этого нежданного послания. Ничего удивительного, что он примчался сюда, несмотря на дождь. Кэтрин выбросила было конверт в пластмассовую корзину для бумаг, но тут же выудила его обратно. Ей захотелось перечесть написанное, прежде чем окончательно уничтожить. Наверное, это также можно было отнести к здоровым мечтам о мести.

Бедная Пэт…

Миссис Донован отсутствовала. Кэтрин босиком пересекла вестибюль и поплелась вверх по лестнице.

На второй площадке она споткнулась и рассыпала купленные недавно яблоки. Чтобы сложить их как следует, пришлось перекладывать всю сумку. К концу третьего пролета Кэтрин уже не думала ни о чем, кроме холодного душа и еще более холодного коктейля.