Подари мне радугу - Черил Ривз

Глубоко вздохнув, она спрятала конверт в карман и мысленно собралась перед очередным раундом. Кэтрин беспокоилась за Фриц – иначе и не подумала бы открыть дверь.

– Это не из-за вас, – с ходу выпалил Джо, и Кэтрин ничего не оставалось, как довольствоваться этой пародией на вежливость. Лучшего извинения от этого типа вряд ли дождешься.

– Я тоже так не думаю, – подтвердила она. – В противном случае я бы просто не впустила вас сюда.

– Так, может, мы попробуем еще раз? Похоже, вам кое-что известно, и мне бы хотелось это узнать.

Столь неуклюжее признание ее профессиональных достоинств не могло не вызвать улыбку.

– Нет, вы меня неправильно поняли! Вы ведь давно работаете с неблагополучными детьми. И должны знать о них…

– Кое-что, – закончила Кэтрин, понимая, что д’Амаро совсем запутался.

– Ну, в общем, да.

Стиральная машина закончила прополаскивать первую порцию белья, и Кэтрин заложила в нее следующую.

– Это миссис Донован отправила вас в подвал?

– Та дама за решетчатой дверью? Ну да. Она велела мне пройти через гараж, чтобы вы могли сначала увидеть меня через стеклянную дверь и решить, отвечать на стук или послать меня куда подальше. Очень милая старуха, с понятием.

Кэтрин кинула на него любопытный взгляд. Нет, Джо не шутил и не издевался – он снова задрал голову и разглядывал потолок – а точнее, опоры, на которых стоял их дом.

– Вы не передумали?

– О чем?

– О нашем доме. Вы все еще считаете, что он построен на века?

– Да, у него очень крепкий костяк Единственное, что ему грозит, так это безмозглый застройщик с чугунной бабой. Я насчет Фриц. Вы, наверное, поняли, как мне претит ее болтливость. Она… она крепко меня обидела. Ведь вы с ней едва знакомы.

– Именно поэтому она и разговорилась со мной. Дети иногда так делают – выбирают для своих откровений взрослого, который, по их понятиям, мог бы помочь, но не очень при этом расстраивался. В том смысле, что меня не так напугает ее страх, как напугал вас.

– По-вашему выходит, что дети только и знают, что подлаживаются!

А вот теперь он действительно пытался над ней издеваться.

– Нет, по-моему выходит, что Фриц просто была не первой.

Света, падавшего на него через дверь, было достаточно, чтобы понять: Джо отчаянно пытался подавить очередную вспышку бессильного гнева.

Кэтрин внезапно отметила про себя, что у Джо голубые глаза, а не карие. И с чего она взяла, что у него карие глаза?

И он по-прежнему на грани срыва.

– Может, вы все-таки представитесь мне как следует – в смысле профессии? – буркнул Джо.

Кэтрин нисколько не обидел этот вопрос. Его желание убедиться, насколько авторитетным можно считать ее мнение, было вполне справедливым.

– У меня диплом медсестры. И диплом учителя средней школы. А кроме того, я не такая уж круглая дура и способна выслушать то, что так или иначе говорят мне люди – даже если им не много лет, как вашей Фриц.

– Что значит “так или иначе”?

– Наша речь не всегда бывает облечена в слова, мистер д’Амаро.

– Отнюдь, – протяжно откликнулся он. Его голос все еще звучал с издевкой, и Кэтрин попросту отвернулась. Вместо беседы опять получался спор, а у нее еще полно стирки. Но Джо не отставал.

– Мне кажется… воображать себя способным угадать, что люди держат про себя, – чертовски самонадеянно, мисс Холбен!

– Ну, если уж на то пошло, – отвечала Кэтрин, перекладывая белье в сушилку, – моя способность угадать, что люди держат про себя, чертовски неприятна! – И она добавила, посмотрев ему прямо в глаза: – Особенно в данный момент.

Джо потупился – правда, не сразу. Но по крайней мере он понял, что Кэтрин терпит его грубость только ради того, что он до сих пор держит в себе. Вот он снова поднял глаза. Кэтрин терпеливо ждала – хотя Джо не заслуживал снисходительного отношения.

– Понимаете, мисс Холбен, вся штука в том, что вчера выходка Фриц меня действительно задела за живое. Я повел себя не лучшим образом, и вы могли подумать, что и сегодня я буду выглядеть так же. Просто Фриц никогда в жизни не сбегала вот так, тайком, как она вчера сбежала к вам. Она очень хорошая девочка.

– Да, – ответила Кэтрин и включила сушилку.

– “Да”? И что это значит?

– Это значит “да”. Она выглядит именно такой, какой вы представляете себе очень хорошую девочку. Слишком взрослой для своих лет и слишком ответственной.

– Какой представляю себе я, но какой не представляете себе вы – так, что ли?

– Мне она представляется ребенком, который всеми силами стремится не создавать проблем взрослым. Хотя такое поведение, как правило, и получает оценку очень хорошего.

Джо нахмурился так, словно впервые осознал очевидную, но отнюдь не приятную истину.

– Но ведь она тоже голосовала за продажу гномов, – буркнул он.

– Что?

– Ну, гномов, гномов! Я ведь не взял да и продал ее игрушку, мисс Холбен! Нам позарез нужны были деньги. И мы устроили семейный совет. Никто не возражал против продажи… – Джо неожиданно запнулся. – По-вашему, она сделала так нарочно? По-вашему, она согласилась, чтобы не создавать мне проблем?

Для Кэтрин эта фраза прозвучала скорее как обвинение, а не как вопрос.

– Трудно сказать наверняка. Единственное, что я знаю, – Фриц любит своих гномов так сильно, что готова была убежать одна, лишь бы с ними повидаться.

– Ну да, а я, выходит, не знал? То есть ни сном ни духом о том, что ей так дорога эта игрушка. Если бы мне… – Джо умолк и тяжело вздохнул. – Вы сказали правду – она кажется слишком взрослой. Даже я иногда думаю, что она старшая из моих детей. Но у меня нет привычки что-то от них скрывать. В таком городишке, как Уилмингтон, не очень-то развернешься с мелкой строительной фирмой, тем более что мы не местные. И когда бывает туго с деньгами, мелочиться не приходится, ведь верно?

– Мистер д’Амаро, может, хватит пытаться говорить за меня?

– Я просто задал вам вопрос.

– Отлично. Тогда позвольте заметить, что это зависит от того, что вы считаете мелочью и как относятся к этому ваши дети. Но с другой стороны, как вы справедливо указали вчера, откуда мне знать, что почем?

Джо бросил на нее разъяренный взгляд и заметался по подвалу. Кэтрин оставила его в покое. Пусть Джо решает сам, правомерной или нет была его попытка вытолкнуть Фриц во взрослую жизнь с ее реальностью. Насколько Кэтрин могла судить, эта реальность заключалась в прозябавшем бизнесе и хронической нехватке денег.

– Вот ведь в чем дело, мисс Холбен, – неожиданно выпалил он, – я просто ума не приложу, как мне быть!